Адам Кодман, или Заговор близнецов

Он говорил, что без истории все теряет смысл. История – это описание движения, в которое вмонтированы страсти, мысли, подвиги и подлости. Литература – это способ описать историю. И чем талантливее литератор, тем полноценнее выходит история. Остальное – форма и глубина переживаний. В качестве примера своей правоты он приводил пример «Слова о полку Игореве».

С этим тезисом не согласился бы Иосиф Бродский, утверждавший, что композиция важнее сюжета. В данном споре я, конечно, поддержал бы Бродского. Но не сейчас.

Сейчас важнейшим из всех искусств для меня было время. А время пошло…

8. Город Дит

«Мой сын, – сказал учитель достохвальный, –

Вот город Дит, и в нем заключены

Безрадостные люди, сонм печальный».

AD.VIII.67.

Меня разбудил звонок. Было около семи. Обычно в такую рань я не реагирую на телефон и поручаю все неотложное автоответчику. На этот раз не удалось. После предложения механического голоса оставить сообщение, я услышал голос профессора Янсена с предложением поднять трубку.

Некоторое время я колебался, но очень скоро понял – шеф знает, что я дома.

– Вы много спите для вашего возраста. Я уже успел прочитать доклад и отобедать. Обед был потрясающий. Луковый суп с сыром, плов с омарами и креветками, печенье…

– Я рад за вас, профессор. У нас нет еще и семи.

– Глупости. После того как вы меня вчера разбудили, я не мог уснуть и набросал некоторые соображения на бумаге. Вам их отправили час назад. Просмотрите и успокойтесь.

Жизнь хороша тогда, когда ты ей рад. Перезвоните мне вечером. Только не нью-йоркским вечером, а мадридским. Как там мои двоечники? Вы смотрели их рефераты?

– Еще нет, шеф. Но в любом случае, думаю, помочь им сможете только вы.

– Гарри, вы лентяй! Студентов нужно любить. Тогда они ответят вам тем же.

– А ассистентов? – у меня вдруг сильно разболелась голова.

– Ассистенты от студентов отличаются тем, что вторые еще только ищут свой жизненный путь, а первые его уже нашли.

Так что не ропщите.

– Я и не ропщу. Уже…

– И не дерзите. Несите свой крест с достоинством, – голос профессора был ехидным и довольным, – пока сами не станете профессором.

– А когда я стану профессором?

– Скоро, Гарри, скоро. Но не раньше, чем я умру.

– Вы наталкиваете меня на опасные мысли, шеф.

– А это уже хамство, – расстроился Янсен, но не сильно, – прочтите почту, и перезвоните мне вечером. Мадридским вечером! Это значит до десяти.