Адам Кодман, или Заговор близнецов

Подобный либерализм оказался настолько мощным стимулом, что, даже не взирая на негодование раввинской верхушки и весьма пристальное внимание со стороны инквизиции, стал бичом мессианских культов в Европе на последующие пятьсот лет, вплоть до появления хасидства.

Впрочем, всякий каббалист, где и когда бы он ни жил, ставит перед собой единственную цель – достичь единения с Богом. И каким путем это единение будет происходить, по большому счету, не важно.

Медитация на Тетраграмматон[38 - Тетраграмматон – латинское слово, означающее «четырехбуквенное имя».

Это имя является еврейским именем Бога Ветхого Завета, Jehovah (Иеговы). На иврите четыре согласные последнего имени образуют YHVH – то есть Тетраграмматон.] или на «Зогар»[39 - «Зогар» («сияние») – одна из основных книг Каббалы.], дыхательные техники или танцы и песни, в сущности, только пути, которых, как мы знаем, столько же, сколько лиц на земле. Интеллектуальный путь Колесницы, или эмоциональный «путь сердца» в идеале должны привести к одному и тому же – «прилепиться» к Богу.

После репрессий римлян из круга рабби Акиба[40 - Рабби Акиба бэн Иосиф (ок.50–132г.) – знаменитый мудрец Торы. Под его руководством были предприняты первые попытки восстановить изначальный текст Талмуда. Духовный лидер евреев в борьбе с Римом.], величайшего из учителей тайны Меркабы – мистического пути Колесницы, спастись удалось только легендарному рабби Шимону бар Йохаи и его сыну Елеазару. В течение тринадцати лет они скрывались от язычников в пещере, а когда опасность миновала, и рабби Шимон вновь вышел к людям, то обнаружил, что Учение никого уже не интересует.

Шимон вернулся в свою пещеру, где в медитациях провел еще год. Обрядши решимость проповедовать Учение Меркабы[41 - Учение Меркабы – одно из самых мистических направлений в Каббале, тесно связанное с переселением душ.], Шимон отдал себя миру…

Анна захлопнула ноутбук. Ей сделалось противно.

Вот уже третий день она работала над статьей про Каббалу для женского журнала «Тонус». Задача состояла в том, чтобы популярно объяснить читательницам журнала, что кроме христианского Пути к Богу, существует, еще, по меньшей мере, пять или шесть, которые не хуже.

Идея цикла принадлежала самой Анне, потому и роптать было не на кого. Каббала давалась труднее всего. Анна никак не могла уловить, что там главное. Положа руку на сердце, она бы с удовольствием присоединилась к проклятиям в адрес Авраама Абулафии, который открыл доступ к Учению женщинам и не евреям.