Россия. ХХ век начинается…

Мейергофф, уверовали, что, «поняв природу и историю, человек не будет ее жертвой, а создаст свое собственное разумное царство, станет, в конце концов, хозяином своей истории», и попытались подменить христианство «религией разума». Эта попытка не удалась. «Крах… религии оставил тяжелый след на всей современной культуре. Человек, по-видимому, утерял ключи к разуму и одновременно господство над своей историей. Эта двойная потеря способствовала тому, что появилось убеждение, что история, как писал Шекспир, исполнена шума и ярости, но она лишена смысла»[9].

В результате утверждения потребительского отношения к религии человек потерял шкалу морального измерения своих действий. «В природе Бога отсутствуют присущие всем смертным ум и воля, – отмечал К. Ясперс, – а также свобода и причинность, как ее мыслил Спиноза: “Причинность и есть то, что называют Божьей волей, поскольку она вечна и неизменна”. На уровне человека это означает полное отсутствие такого явления, как свобода воли.

…Взгляд на свободу воли возникает из кажущегося, мнимого произвола в действиях людей, которые последствия своих дурных поступков осуждают, а причин, которыми они обусловлены, не осознают. Поэтому ребенок убежден, что он свободно ищет молока, залезая в платяной шкаф родителей, разгневанный мальчик считает, что он свободно желает мщения, ударив девочку, а трус оправдывается свободой бегства. Пьяный убежден, что он по свободному волеизъявлению говорит то, что, впоследствии протрезвев, желал бы взять назад»[10].

В методологии науки главное место отводилось метафизике, которая «постепенно приобретает характер логики, …а логике, по-видимому, предназначено во все большей степени стать преобразованной в математику. …Абсолютная непогрешимость может быть присуща лишь папе римскому и экономическим советникам президента, но я совершенно уверен, что она не присуща таблице умножения», – остроумно сказал американский философ Ч.

Пирс[11].

Таким образом, метафизический материализм эпохи Просвещения и Нового времени, отвергая магические и мистические черты идеократии Возрождения, оказался неспособным воспринять диалектику Ренессанса. Философы и историки прибегли к методу «неклассической ретроспекции», по выражению Б.Г. Кузнецова, когда вся модернизация его идей свелась к их перелицовыванию путем изменения терминологии в пользу естественно-научных понятий[12].