Байконур

– Побежали ко мне, и скинем на них бомбочки с моего балкона, – вдруг предложил Славка. И все двадцать человек, мокрые, но вдохновленные его идеей,пулей полетели на пятый этаж.

В ванной набрали воды в целлофановые пакеты, которые сушились здесь же на батарее, тихо вышли на балкон. Все мировцы сидели на трубах как раз под ними. Янгелевцы сосредоточились, и бросили – все по военной науке: кидали по пять пакетов одновременно. Бросили одни, тут же подошли другие. Это была победа!

Здоровые парни даже не могли понять, откуда этот поток воды.

Некоторые пакеты падали на трубы разлетались с диким треском. Мировцы убежали как ошпаренные.

Конечно, коридор и комнаты Славкиной квартиры были истоптаны какой-то исключительной грязью. Мама тогда очень ругалась, а папа наоборот – только улыбался.

Один раз они чуть не переехали на Трубы, но в последний момент хорошая квартира ушла к офицеру с другой площадки. Так и жили они всю жизнь “на Даманском”. Лишь однажды переехали в дом напротив, в трехкомнатную квартиру.

Это был самый простой переезд в их кочевой жизни: спуститься с пятого этажа, перейти двор, подняться на пятый этаж. Славка в тот переезд запомнил, как нес в руках зеленую лампу – под которой проводил за книжками все свои вечера.

«Даманские» любили оставлять на стенах других районов свой знак – большая буква «Д» и маленькая «м»: впрочем, у футбольной команды «Динамо» был такой же логотип. Даманский был ближе всех к Тюра-Таму – казахской деревне, где находилась железнодорожная станция.

Местный

Сур плохо говорил по-русски. А по-казахски из всего его окружения хорошо понимала только бабушка. Она всю жизнь жила в Тюра-Таме, держала коров. Паслись они в основном на помойках Ленинска. С утра баба Роза подгоняла их к дырке в колючем заборе, а вечером там же встречала. Редкой травы можно было поесть только весной, уже в мае она вся выгорала, и коровы сами направлялись в город.

Мать одна воспитывала их с младшим братом.

Денег никогда не хватало. Поэтому когда родственники предложили им переехать в Ленинск и занять пустующую квартиру, согласились сразу же. И обрадовались – дети будут ходить в нормальную школу, а мать начнет торговать на рынке.

Но в школе Сур учиться не мог: просто физически ничего не понимал. В начале учителя еще бились над ним, а потом просто отстали. Ставили автоматом тройки, лишь бы дотянул до восьмого класса.