Портретное сходство

Поэт Полонский, очарованный портретом, написал стихотворение, ключевыми словами которого стали: «Красоту её Боровиковский спас». Безусловно, если бы не художник, никто и не узнал бы о красоте Марии, о её печальной судьбе.

Все понимали, что гид рассказывает ранее заученный текст, но у неё очень хорошо получалось передать ту подоплёку, тот нерв создания этой работы.

Экскурсанты какое-то время находились под впечатлением от услышанного, пока экскурсовод не попросила всех пройти в другой зал.

Группа удалилась, а я остался. Изучая картину, продолжал вглядываться в детали. Иногда казалось, что девушка с портрета сейчас мне улыбнётся. Мысленно пытался дорисовать ей эту улыбку.

Не знаю, сколько тогда времени прошло, но меня окликнула наш экскурсовод:

– Молодой человек, вижу работа Боровиковского не оставила Вас равнодушным.

– Да, Вы правы.

– Кстати сказать, у этой картины есть и вторая сторона.

– Какая?

– Мария Лопухина умерла, вскоре после написания портрета.

Но сможете ли Вы поверить в то, что портрет забрал жизнь молодой графини?

– Нет.

– А многие верили и находили в этом нечто загадочное. Отец девушки – Иван Андреевич Толстой – человек военный, уйдя в отставку, увлекся мистикой. В то время ходили слухи, что ему удалось путём различных заговоров заманить душу умершей дочери в этот портрет. И считалось, если какая-нибудь молодая особа, особенно на выданье, посмотрит на портрет Лопухиной, то непременно заболеет и умрёт.

– Это же были всего лишь слухи? Вы сами сказали.

– Да слухи. Но современники тогда насчитали около десятка случаев внезапной смерти, после обозрения портрета молоденькими девушками. Всё прекратилось, когда Павел Михайлович Третьяков приобрёл портрет у семейства Толстых.

– Думаю, мне не стоит этого бояться, в конце концов, я же не молодая особа на выданье, – усмехнулся я.

– Но осторожность никому не повредит. К тому же Вам надо догонять свою группу, по-моему, они ушли на выход.

Ещё несколько раз до отъезда из Москвы я приходил в Третьяковку. Осознанно шёл к этой картине и мысленно общался с ней. Ловил себя на мысли, что влюбился в образ молодой графини.

Я делал зарисовки портрета, пытаясь создать улыбающуюся Марию. Но честно сказать, получалось не очень, ведь сделать это смог бы только величайший мастер, каким был художник Владимир Лукич Боровиковский.