Портретное сходство

Но его дело сейчас продолжают другие.

– Благодаря его стараниям, в лавках появились редкие переводные книги. В последние время и наши дочери зачитываются Вольтером.

– Иван Андреевич, предлагаю сразу перейти к цели моего визита.

– О, конечно, князь! Но позвольте для начала, я познакомлю Вас со своим семейством. Откровенно скажу, моя супруга обидится, если Вы не отобедаете у нас.

– Хорошо, я готов.

Через некоторое время, по настоянию Ивана Андреевича, вся многочисленная семья Толстых собралась в гостиной.

Вместе с Анной Фёдоровной вошли младшие дочери: Вера, Анна, Александра и Екатерина. Маленький Януарий собирался дольше остальных, поскольку на момент приглашения спал и был разбужен служанкой. Всё время, пока шло представление семьи, Ян, стесняясь гостя, прятался за спиной у графини. Отсутствовали лишь два брата – Фёдор и Пётр, находившиеся на обучении в Петербурге. Виновница сбора – Мария Ивановна – пришла раньше других и расположилась в кресле по правую руку от Ивана Андреевича. Молодая графиня была бледна, тёмные круги под глазами говорили о бессоннице, вызванной думами и беспокойством по поводу своего будущего. Войдя в гостиную, она ни разу не взглянула на Лопухина, так и сидела, опустив глаза.

– Степан Авраамович, всё семейство радо приветствовать Вас в нашем доме, – говорил граф, после того, как представил всех по очереди. – Не скрою, для меня это великая честь.

– Князь, можно попросить Вас рассказать о жизни в столице, – попросила гостя Анна Фёдоровна, пытаясь ввести разговор в конструктивное русло.

– Да, мадам, – учтиво кивнул Лопухин. – Что Вас больше интересует?

– Интересно, чем сейчас занят государь Павел.

– Сейчас всей Европе всерьёз угрожает Франция, – рассказывал Степан Авраамович. – Образуются новые союзы. Для сохранения своих позиций Павел вынужденно подписал с Австрией и Пруссией конвенцию об окончательном разделе Польши.

– Как-то жаль поляков, – вставил своё слово Иван Андреевич.

 – Они всегда стремились к самостоятельности.

– Да, поляков жаль, ведь они тоже славяне, – заключил Лопухин. – Но у России не было другого выхода. Польша теперь разделена на части и на сей день будущее её весьма туманно.

– Что ж, сударь, надеюсь, Вы знаете, о чём говорите, – немного подумав, сказал Иван Андреевич.

Потом достопочтенные мужи стали говорить о Франции и Наполеоне, удивляясь успехам новоиспечённого полководца.