Сталинград. Том третий. Над нами мессеры кружили

Клянусь чашей Грааля, ты, ещё омоешь свои сапоги во всех океанах! Миллионы рабов склонят головы перед штандартами непобедимого Вермахта. Мы – властители мира, и он, по-праву сильнейшего всецело будет принадлежать только нам, наивысшим и достойнейшим из всех рас на земле – ариям!

Он был потрясён до мозга костей. Но невидимый телепатический канал, соединявший их, не отпускал его ни на секунду, а слова фюрера, гремевшие в его сознании теперь, как раскаты грома, пульсирующими толчками наполняли его самоё огромной силой и тайной энергией.

И не было в его душе больше сомнений, ненужных вопросов, но была железная воля, невероятная крепость и непреклонная вера. Его немецкая душа, ещё недавно оскорблённая, немощная, горюющая над участью любимой Германии, теперь утвердилась, восстала, слилась в единый железный кулак с другими тысячами душ, верящих в фюрера, в новый порядок Третьего Рейха. Их огненная вера была под стать пылавшей смоле факелов, в руках легионеров СА и СС.

И теперь в симфонии происходящего он слышал уже не один свой голос, не сотни, не тысячи, но миллионы голосов, которые в свете грандиозных факельных шествий, как совершенный настроенный механизм, под иступлённый клич команд и приказов, взрывоподобно скандировали:

– Зиг!

– Хайль!

– Зи-иг!!

– Ха-айль!!

– Зи-и-иг!!!

– Ха-а-айль!!!

* * *

…Весь в себе, погружённый в водоворот былого, он даже не обратил внимания на Вейса, который поставил перед ним дымящуюся чашку ароматного кофе.

…В 35-ом Альбрехт Ганс Фридрих фон Дитц почил в бозе. Старый барон был похоронен вместе с женой в каменном склепе, со всеми должными почестями на их родовом кладбище. А он, в том же году с отличием закончил берлинский политехнический университет, факультет машиностроения. Безусый юнец, которому впервые пришлось самостоятельно отмечать своё 19-летие в Берлине. Слёз особых не было. Но горько и больно на душе было, словно от сердца Отто, откусили кусок…Только тогда он осознал, сколь многим обязан родителям, которые подарили ему счастливое детство и юность! Ещё недавно он хотел посвятить себя инженерному делу или стать заправским автогонщиком, почему нет? Но потом, с головой окунувшись в ряды штурмовиков – коричневорубашечников, резко передумал.

По совету старших товарищей из СА, знающих толк в «нацистской кухне», он пошёл добровольцем в армию по перспективной специальности «противотанковые самоходные установки».