Сталинград.Том шестой. Этот день победы

Нахохлившиеся, они сидели у костров – небритые коростой грязи, словно в зловещем пасмурном сне. Все надежды этим днём достичь границ призрачного Сталинграда оказались тщетны. За каждым холмом, был новый холм, за каждым курганом – мелкие перелески, и снова угрюмые взлобья меловых, плешивых курганов, и снова холмы, как сакральная доска до исступления, до тошноты. Зато теперь я верил своим парням. Им действительно осточертело это бесконечное, тупое движение на Восток. Им до крика хотелось пострелять самим, сцепиться с заклятым врагом, проверить себя в стоящем деле.

…К вечеру этого дня авангард нашего корпуса натолкнулся на сожжённые иванами бронетранспортёры и мотоциклы разведроты обер-лейтенанта Хеймана. Узкий проход между горбами холмов. Да, это было поистине гиблое место. Найдены были и обезглавленные трупы разведчиков. Их уже основательно обглодали шакалы и лисы; каскады жирных мух гудели над ними. Что ж, ожесточенные иваны платили нам той же монетой…Слабонервных рвало.

Всем было разрешено залить в глотку по установленной мерке шнапса. Пылу поубавилось. Охотничий азарт в глазах потух, осталась злость – лютая и беспощадная. Verpissdich! Страшен суд Господень! Попадись нам сейчас любой враг, мы разорвали бы его на куски.

Успокаивало одно: по сводкам дивизионной разведки до Сталинграда оставалось не более 80 км. Значит, уже завтра мы будем драться. Все мы жаждали крови и мяса советских собак! Знали и то, что правительством Рейха на карту поставлено очень, очень многое.

Пути Господни неисповедимы…Но будь проклят враг! Мы готовы на всё! Чёрт в костёр, наши легионы чувствуют – победный конец близок. Слава Германии! Слава героям идущим на смерть, Gott, strafeRussland!»[32 - Боже, покарай Россию! (нем.)]

* * *

Да…в то лето 42-го…многие из них уже потирали руки, чувствовали себя героями. Думали: победа – в кармане, что конец войны близок…И для многих из них, конец был действительно близок.

Теперь краткое резюме. Я умышленно задержался столь подробно на дневнике немецкого офицера. Что бы было понятно, с каким оболваненным фашистской идеологией зверьём, сошлась на Волге штыки в штыки наша Красная Армия. С каким невероятно сильным и стойким в своём фанатизме врагом, – мы бились и умирали за город имени Сталина. И продолжали стоять, не смотря ни на что, помня приказ: «За Волгой земли нет!» Стояли насмерть во имя жизни.