Кровавый пир

– Пускай его! Все равно назад отберу, – с загадочной усмешкой ответил Разин и переменил разговор: – Вот что, братики, завтра чуть свет пересаживаться начнем, а послезавтра – и с Богом! А теперь пьем, братики! Закажи, Вася, струг отчалить, прокатимся! Хошь, моя лапушка? – обратился он к девушке. Та молча в ответ кивнула головою.

– Ну, ну!

Скоро струг всколыхнулся и медленно отошел от берега. Вода глухо зарокотала под кормою, и белая пена закрутилась по обе стороны.

– Пьем, что ли, напоследях, братики! Начнем с горилки! Разливай, Иваша! Эх, гуляй душа казацкая! Затянем песню, что ли! Ну, Вася!

Мы ни воры, ни разбойнички… —

затянул Васька Ус высоким тенором.

Стеньки Разина мы работнички, —

подтянули сидевшие за столом, а там и гребцы подтянули, и песня полилась свободная, широкая, как сама Волга.

Мы веслом махнем – корабль возьмем!

– Верно, детушки! – закричал опьяненный вином и песнею Разин и громко подтянул:

Кистенем махнем – караван собьем.

– Ох, верно!

А рукой махнем…

Стенька упал в подушки и обнял княжну.

…девицу возьмем!.. —

окончилась и замерла песня, а с нею вместе и Стенька, прильнувший губами к щеке своей красавицы. Среди пьяных вдруг послышались голоса:

– Неправедно, атаман!

– Чего нас дразнишь?

Разин отшатнулся от девушки и мутным взором обвел кружок:

– О чем шумите? Что неправедно?

– А то, – заговорил Ус, – что с девкой хороводишься.

– Нам не велишь, а сам бабничаешь!

– Небось Култябку велел за бабу утопить! – сказал Хлопов.

– Обабишься и нас покинешь. Ну ее!

Стенька Разин вскочил на ноги.

– А и ну ее вправду! – вскрикнул он и вдруг нагнулся, ухватил красавицу за косу и за ноги, взмахнул и бросил в Волгу.

Она пронзительно вскрикнула и с плеском упала в воду. Пораженные казаки подняли весла. Девушка кричала и боролась в воде, тяжелое платье несколько минут ее поддерживало, потом вдруг опустилось и потянуло за собою.

А Разин громко говорил, махая рукою:

– Гой ты, Волга – матушка, река великая! Много ты дала мне злата, серебра, много всякого добра! Оделила меня честью, славою, словно мать с отцом! А я еще ничем не благодарил тебя. На ж тебе красотку на подарочек!..

Он обернулся к своим есаулам:

– Ну, вот вам! Обабился атаман ваш, сучьи дети?

– Славно, батько! Нет лучше казака на всем свете! – закричали все пьяными голосами.