В поисках убийцы

– Я занял, – заявил Чемизов и сел за стол…

А в это время Дьякова лежала в постели, закинув за голову руки и устремив мечтательный взор в окружающую ее темноту. Ее взволнованная страстью грудь порывисто дышала; полуоткрытые губы улыбались и шептали имя Чемизова, доверяя сумраку ночи тайну своего сердца. И казалось ей, что она любит в первый раз – так горячо, так искренно было ее чувство.

А Прохоров в компании Авдахова, Семечкина и еще каких?то бородачей купцов слушал тоскливую песню цыганки Тани и плакал пьяными слезами.

VII

Свет погас

Начальник сыскной полиции вернулся с утреннего доклада градоначальнику, видимо, довольный и, тотчас позвав к себе помощника, сказал ему:

– Вот, Август Семенович, его превосходительство остался доволен нами, а все?таки…

– По поводу чего?

– Да по делу о ноге и руке, – нетерпеливо сказал начальник. – Так вот теперь постараться надо. Да! Оказывается, этот генерал Чупрынин имеет огромнейшее знакомство и везде – понимаете ли? – везде рассказывал про своего Милорда и руку всякие ужасы.

Графиня Фигли – Мигли сказала его превосходительству, что у нас, в Петербурге, жить страшно. Вообще шум из?за этого преступления не прекращается. Вы пока что сделайте, чтобы в газетах напечатали успокоительные известия: полиция, дескать, на следу, ну и вообще… – Начальник перевел дух, закурил папироску и спросил: – Ну, а что нового? Узнали что?нибудь?

Август Семенович развел руками и, помотав головой, ответил:

– Оба в совершенном унынии.

Проследили, где останавливались эти Кругликов и Коровина; прописки все верные, Чухарев узнал, что эта Коровина вдруг стала хворать, в последнем местожительстве совсем не выходила. Потом Кругликов ее вывез, а затем сам уехал…

– Позвольте, – сказал начальник, морща лоб и почесывая переносицу, – здесь что?то есть. Позовите Чухарева!

Помощник вышел и вернулся с агентом. Маленький, в рыжем старом пиджаке Чухарев еще с порога начал кланяться начальнику.

– Расскажите мне о ваших розысках по порядку! – приказал ему начальник.

Чухарев переступил с ноги на ногу, одернул пиджак, кашлянул в руку и начал:

– Как мне изволил приказать Август Семенович, я поначалу отправился в адресный стол…

Вслед за тем Чухарев, оживляясь, рассказал все свои искания, не упуская ни малейшей подробности.

Начальник слушал его, играя разрезным ножом и морща лоб.

– Так! – сказал он. – Приехал, значит, девятого октября, а в конце ноября она стала хворать.