Литерный А. Спектакль в императорском поезде

Большевики в сентябре-октябре семнадцатого аккумулировали общественный протест против действий Временного правительства. Их успехи были тенью ошибок и неудач Керенского – с исчезновением Керенского должна была исчезнуть и тень. Сил, на которые можно было положиться, у Ленина и Троцкого было немногим больше, чем у «главноуговаривающего». Большинство войск гарнизона колебалось. Матросы охотно слушали анархистов и гнули свою линию. Наиболее привержены большевикам заводские рабочие и их красногвардейские дружины.

Но это публика штатская, что она против военной силы?

Значит, успех наших планов зависит от войск. Кто на нашей стороне? Те, кто определённо против большевиков и во всяком случае не за Керенского: офицеры и юнкера в Петрограде, казаки 3-го конного корпуса вблизи столицы. Вот, собственно, чем занят был Полковников в октябре: пока комиссары ВРК открыто вели пропаганду в казармах, он менее заметно налаживал контакты с офицерами юнкерских училищ и с командованием 3-го корпуса. Он прекрасно знал, насколько неуправляемы полки Петроградского гарнизона, насколько ничтожна их боеспособность.

Они сильны против пятнадцати перепуганных министров, загнанных в северо-западный угол Зимнего дворца, но перед хорошо организованной военной силой они – стадо баранов. Стало быть, несколько тысяч юнкеров плюс несколько тысяч казаков, сохранивших дисциплину и порядок, опираясь на поддержку петроградских обывателей, легко низвергнут большевиков и разгонят ту часть гарнизонного стада, которая попытается оказать сопротивление.

Это и будет нашим 18-м брюмера.

Разумеется, Георгий Петрович (Победоносец, сын Камня) сочинял для себя роль военного диктатора России. Но для того, чтобы эту роль сыграть, ему страшно не хватало авторитета, влияния, связей. Он ищет влиятельных соратников – и находит их, как мы видим из дальнейших событий, в лице генерала Краснова и экс-бомбиста Бориса Савинкова.

Теперь о Савинкове

Борис Викторович Савинков обладал одним-единственным талантом: создавать у всех иллюзию о себе как о великом человеке.

Посредственный писатель, второсортный поэт, политический неудачник, несостоявшийся заговорщик и недоучившийся студент – вот кто он при сухом анализе биографических фактов. А репутация! Особенно тогда, в семнадцатом году.

Репутация сделана простым способом. Когда-то, во время первой русской революции, он поучаствовал в деятельности эсеровской боевой организации – на вторых ролях, под сенью Азефа.