Святые и дурачок

Странно: решил, поверил – и живу. Что же, вера – воздух? Питьё? Пища?

Мария. Да.

Душа. Но все – там – думают по-другому. Они думают, что вера – бумажка, которую подписал. Или переписал, или выбросил. А она – то, что едят?

Мария. Да. Вера – это еда, которая не приедается, питьё, которое утоляет всякую жажду. То, что даёт нам Отец.

Душа. Удивительно! Я же читал это сегодня, именно сегодня: «И взял я книжку из руки Ангела, и съел её; и она в устах моих была сладка, как мёд; когда же съел её, то горько стало во чреве моём».

Мария. Поешь этого хлеба и выпей вина.

Душа. И больше ничего?

Мария. И больше ничего.

Из тишины и шевеления сосен вылепляется музыка, как пение далёкого хора. Пространство наполняется светом. Понемногу свет становится приглушённым, вечерним. Теперь мы видим, что возвышение, престол и та, что на престоле, – икона, очень большая, гораздо больше человеческого роста. Перед ней фигура в потрёпанных брюках и тёмной рубашке – Автор.

Автор оборачивается к нам, продолжает прерванную речь.

И больше ничего

Я ни к чему не нужен. Я, собственно, наг и сир.

Лоб клюёт бессонница. Ночь ничь не видит.

«Отче наш, – вдруг говорю, – Иже еси

на небесех! Да святится имя Твое, да приидет

царствие Твое…» – Тут пауза. Часы стоят.

Это был вдох. Наперерез дыханью

врывается: «…да будет воля Твоя

яко на небеси и на земли…» – и выдыхаю.

Я ни с кем никому, в большой квартире, на дне

мёртвого моря-мира, склизко, забиты ставни –

выпрашиваю: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь, –

а есть не хочу, больно мне, – и остави…» –

Именно так! Ребро поднимает вдох:

«…нам долги наша, якоже и мы оставляем

должником нашим…» – Вечность журчит водой

в трубах – они поют, как коммунары перед расстрелом.

«И не введи нас… – хором гудят за мной –

…во искушение, но избави…»

Утро, всё кончено, тает мой дом ледяной…

Пуля летит – «…от лукавого» – и разбиваем.

Вспышка. Дверь.

Вот те и ночь! Ну уже не заснётся.

Отче наш! Ты один. Я один.

И ничего больше не.

Не остаётся.

Несколько шагов по водам. Об апостолах

Вонми, небо, и возглаголю,

и воспою Христа,

от Девы плотию пришедшаго.

Откуда берётся имя

У моей бабушки Веры была старшая сестра Анна, и была младшая – Елена. Родственники будут сопровождать нас на некоторых участках нашего пути, поэтому познакомимся.