ЮНОНА и АВОСЬ, или Развод длиною в четверть века

Уже «не словом, но делом» Юнона давала понять Андрею, что ей не безразличны проблемы фирмы и что на неё можно рассчитывать. Она по собственной инициативе стала задерживаться на работе, чтобы доделать начатые и незавершённые задания. В те месяцы конца 1995 года бизнес россиянина бурно развивался, документов было очень много, и шеф, конечно же, не мог не отметить усердия молодой сотрудницы.

Спустя много лет, пытаясь анализировать начало их отношений, россиянин по-прежнему не мог понять, был ли с её стороны это тонкий (и надо сказать правильный, попавший в точку) расчёт, или же это было искреннее желание помогать владельцу фирмы.

Конечно же, с надеждой, что это желание помогать будет замечено и оценено.

Так или иначе, старания Юноны достигли цели: и без того симпатизирующий ей Андрей был подкуплен таким отношением к нему лично и его фирме (это было даже, пожалуй, важнее в тот момент). Постепенно между ними начали незаметно устанавливаться те субтильные, почти неосязаемые отношения, когда что-то уже витает в воздухе, угадывается, но дать определения этому ещё нельзя.

Особенно мило выглядело смущённо-почтительное отношение польки к шефу. Сказывалась и разница в возрасте: ей – двадцать два, ему – тридцать пять. Та её внимательность при выслушивании поручений очень импонировала Андрею, возможно, такое трепетное отношение ко всему, что он говорил и было залогом старательной работы польки. Автоматически это привело к тому, что круг её служебных обязанностей стал расширяться, шеф постепенно поручал всё более ответственные задания. Юнона постепенно начинала быть не просто полезной, но и незаменимой.

Это был конец 1995 года. Как же всё изменилось через двадцать пять лет!

И если цель одна

И в радости и в горе,

То тот, кто не струсил

И вёсeл не бросил,

Тот землю свою найдёт.

Видимо, цели у Андрея и Юноны были разные. Изначально.

Глава 6. Физиология чувств

Мудрый не тот, кто знает ответы на все вопросы, а тот, кто знает вопросы, на которые нет ответа.

Урсула Ле Гуин

У родителей жены Андрея была дача в Подмосковье. В советские времена слово «дача» подразумевало, как правило, участок в шесть соток и летний (иногда и утеплённый, приспособленный к зиме) домик. Хотя бывали и исключения. В описываемом случае это был деревенский дом в посёлке Алабушево, с небольшим участком, хозяйственными постройками и даже маленьким прудиком, где летом успевали завестись головастики и мелкие рыбёшки.