Легенды ржавых шестерней

А, чёрт, двенадцать часов… Ты сегодня работаешь?

– Да, проснулся только потому, что телефон достал вибрировать.

– Ладно, пакт тебе поставлю. А чего сразу не подключился?

– Сильно хотел спать.

– Ты так всё самое интересное проспишь. Если бы не я…

– Да, вот за это спасибо. Я без тебя точно навсегда попрощался бы с игрой.

Осталось подождать двенадцать часов, прежде чем границы станут временно неприкосновенны у всех трёх офицеров «RustИGears». Рэй отправился досыпать оставшиеся перед работой часы, а Сава, убедившись, что всё в порядке, вернул часть уцелевших солдат домой, выставив охранение на границе и в Рейнштадте, отдал приказы по восполнению потерь и вышел из игры.

Бунт в Российской Империи стих столь же быстро, как и начался. Большую часть вклада в его подавление внесли гвардейцы и опричники, а самых рьяных бунтовщиков подавила артиллерия, когда те попытались вторгнуться в Петербург.

До разблокировки возможности пакта оставалось одиннадцать часов и сорок минут. Сава только сейчас ощутил, насколько он голоден.

Однако, прежде чем пойти на кухню, парень задержал внимание на оповещении об электронном письме:

«Уважаемый генерал Резнов!

Я восхищен вашей храбростью и готовностью принять трудности, связанные с восстановлением доброго имени «RustИGears»!

В знак признательности позвольте подарить Вам премиум-статус на шесть месяцев с пожеланиями Вашей гильдии процветания. Верните расстегаям доброе имя!

С Уважением,

DornamPoveleder»

Сава, не поверив своим глазам, перечитал письмо ещё раз.

В графе «От кого» значилось «smgo». Сколько попыток возродить «RustИGears» было до этого? Хоть с кем-нибудь происходило нечто подобное? Почему именно сейчас? Что изменилось? Парень просидел, пялясь в монитор немигающим взглядом, ещё несколько минут. Написать ответное письмо? А что сказать? «Спасибо»? Бред. Наверное, стоит отнестись к этой ситуации, как к поддержке безымянного мецената. Да, пусть так. Лучше оставить всё это до вечера, а там обсудить с Сун и Рэем. А пока – завтрак.

***

Солнечный сентябрьский день отмерял минуты одинокими листьями, которые тёплый ветер срывал с желтеющих деревьев в парке Сонгдо. Кьюнг-Сун жила в Инчхоне Южной Кореи всю свою жизнь и очень любила центральный парк. Она всегда с нетерпением дожидалась особых осенних дней, когда листья с объятых сезонным пламенем деревьев ещё только начинают опадать, а на безоблачном небе всё ещё греет яркое солнце – это создавало уютную, но всё же немного грустную атмосферу.