Звезда бессмертия

Этими словами он меня окончательно допек! Именно в этот момент, я вижу на ковре один единственный длинный золотистый волос. Все! Конец моему терпению!

–Знаешь что, Сережа, – начинаю я почти мягко, – иди к черту!

Он удивленно хлопает глазами, не может поверить в то что услышал.

–Иди к черту! – повторяю я, – С вещами на выход!

А в одиночестве есть масса приятного, я понимаю это, как только закрываю за Серегой дверь. Боже мой, как он мне, оказывается, мешал все это время! В квартире сразу как будто прибавилось воздуха.

Больше никогда, никого сюда не пущю!

Истеричный звонок телефона нарушает мое недолгое спокойствие. Я забегаю в комнату, хватаю трубку:

–Алло.

–Лиза, ты дома! – восторженно кричит в трубку Марина. – Это точно ты? Ты одна?

–Абсолютно, – радостно подтверждаю я.

–Ну, ты сволочь! Я тебя обыскалась! Приезжаю в больницу, в палате только три дуры, а тебя нет. Спрашиваю, куда делась. Мне говорят – сбежала с какой-то малолетней Веркой. Куда, никто не знает.

Звоню домой – трубку берет какая-то девица, заявляет, что никакой Лизы здесь нет и не было. Я опять звоню, звоню, никто не отвечает. Где ты шлялась?

–Это длинная история, – успеваю вставить я.

–Так, – успокаивается Марина. – Сейчас я к тебе приеду. У меня тоже есть, что тебе рассказать.

В трубке раздаются гудки. Ждать Маринкиного появления мне долго не приходится. Уже минут через пятнадцать, она появляется на пороге, невозмутимая и деловая, как всегда.

–Так, ставь чайник. На улице дикий холод. У меня зуб на зуб не попадает.

Заполучив чашку с горячим чаем и наворачивая ложкой вишневое варенье, Марина приступает к объяснениям:

–Я собственно тебя искала, чтобы сообщить, что волноваться тебе больше не о чем. Значит так, пострадавший, то есть труп, оказался наркоманом со стажем. Не удивительно, что ты так легко с ним справилась. Болячек у нарка было до черта. Патологоанатом даже сомневался, какая из них его доконала. Одно несомненно, твоя драка никакого отношения к этому не имела.

Ты тут не при чем, поняла?

Я слушаю ее слова как музыку, только становится обидно:

–Так что же, я зря торчала в психушке?!

–Твое счастье, что только в психушке, а не в обезьяннике. За милую душу могли засунуть до выяснения.

–Спасибо, утешила, – язвительно отмечаю я.

Почему-то, мне совсем не хочется выспрашивать подробности возможного пребывания в изоляторе временного содержания.