Ангел-хранитель

Она бежала по пустоши, потом по парковым аллеям и остановилась, только когда услышала:

– Лидия Андреевна!

Паша Кондратьев стоял под окнами усадебного дома. Остановившись у крыльца, Лида молча смотрела на него. Даже чудесная боттичеллиевская красота младшего Кондратьева вызывала у нее теперь дрожь, хотя в нем-то уж точно не было ни малейшего сходства с его отцом.

– Вот. – Паша протянул Лиде бумажный листок. – Это вам.

Лида машинально взяла листок, развернула.

– А Надя… – спросил Паша. – Как она? Можно к ней зайти?

Лида подняла глаза от записки.

Несколько мгновений она не понимала, о чем он спрашивает.

– Возьми, – наконец выговорила она, возвращая ему листок. – Отдай обратно.

Но Паша спрятал руки за спину и, помотав головой, попятился и быстро пошел прочь через парк.

– Не могу, – не ему уже, а в мертвенную пустоту сказала Лида. И, помолчав, твердо повторила: – Нет. Не смогу.

«Отчего вода не бьет? Иссяк источник».

Зачерпнув пригоршню воды, неподвижно стоящей в мраморной чаше, Федор плеснул ее себе в лицо.

Но даже не вздрогнул: холод у него внутри был сильнее, чем холод воды. Потом замер. Потом обернулся и увидел Лиду. Она стояла в шаге от него, но шага к нему не делала.

– Лида!

Федор хотел обнять ее, но она отстранилась и еле слышно сказала:

– Не надо.

– Да я понимаю, – вздохнул он. – Мне тоже тяжело…

– Тебе – иначе.

Он не знал, что сказать на эти ее слова. Наверное, иначе. Но… и что из того?

Федор зачем-то кивнул на источник и сказал:

– Родник иссяк.

– Все иссякло.

Нет, не мог, не хотел он перебрасываться бессмысленными словами! И с кем!..

– Лида, давай вместе уедем, – сказал Федор.

– Куда? – усмехнулась она.

Было в ее усмешке что-то необычное, непривычное, а потому пугающее. Если бы оставалось еще для него что-либо пугающее на белом свете.

– В Москву, – сказал он. – Или в Сибирь. Я назначение попрошу. Да хоть куда! Не могу я здесь теперь… – И почти жалобно добавил: – Только и живу, когда о тебе думаю.

Федор положил руки ей на плечи и притянул к себе.

Но она снова отстранилась.

– Не надо, – сказала Лида. – Кончено.

– Что кончено? – не понял он.

– Все. Между нами кровь. Не переступить.

Она наконец подняла глаза. Федор почувствовал, как холод пробежал у него по спине от ее взгляда.

– Ты… что? – с трудом выговорил он. И воскликнул: – Почему?!

Глядя на него все тем же незнакомым взглядом, Лида произнесла жестко, раздельно:

– Твой отец. Убил. Моего отца.