Ангел-хранитель

Лида и Вера подбежали, подняли ее с земли, наперебой закричали:

– Что с тобой, что?!

– Там… – с трудом, но внятно проговорила Надя. – Я думала, это Ангел-хранитель вернулся… А это…

– Ты говоришь! – воскликнула Лида. – Говоришь!

– … а это оборотень… – закончила Надя.

– Какой еще оборотень? – поморщилась Вера. – Зачем ты из дому ночью вышла? Ты хоть понимаешь, кто здесь теперь может бродить?

Когда сестры привели Надю в дом и уложили в постель, Лида все-таки спросила:

– Кто же тебя испугал, маленькая?

– Оборотень, – повторила Надя.

Лиде было неприятно любое напоминание о Кондратьевых, и она поспешила отвлечь Надю:

– Папа тогда был такой, как ты. Ему просто померещилось. Но как же ты испугалась!

– Зато речь вернулась, – заметила Вера.

– Вера, при чем здесь «зато»? – поморщилась Лида.

– Но ведь это так, – пожала плечами та. – Испугалась – и заговорила. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Сомнительная мудрость, – недовольно произнесла Лида. – Ну спи, Надюша. Утром проснешься совсем здоровая.

Когда сестры вышли из ее комнаты, Надя сказала в пустоту:

– А все равно ты есть! Ты наш Ангел, и ты обязательно вернешься. Я знаю.

Глава 10

Надя взяла последний аккорд и сердито захлопнула крышку фортепиано. Может быть, она сдержала бы свое раздражение, если бы видела, что в гостиную входит Лида.

– На что ты рассердилась, Надюша? – спросила та.

Отговариваться, что ничуть не сердита, Надя не стала, так как не умела лгать.

– Таланта нет, – ответила она.

– В твоем возрасте еще нельзя понять, есть талант или нет, – улыбнулась Лида.

Она подошла к консоли и принялась вынимать из рамок стоящие на ней фотографии.

– А Моцарт? – вздохнула Надя. – И не только Моцарт…

Она подумала о Паше Кондратьеве, но всей ее честности не хватило, чтобы напомнить об этом Лиде.

– Вот будешь в Париже учиться музыке, – сказала та, – и со временем станет ясно, есть у тебя талант или нет.

Услышав про сборы, Надя помрачнела.

– Лида… – Она предприняла последнюю попытку. – Но нельзя ведь уезжать из родного дома. Ты же сама говорила!

– Надя, ты еще слишком мала об этом рассуждать, – с непривычной резкостью ответила сестра.

– Я из Ангелова не уеду.

Упорство, прозвучавшее в Надином голосе, тоже было непривычным. Что ей ответить, Лида не знала. И молча вышла из гостиной.