Майкинг-оф. Достоверные хроники

Вспоминая парижское время, мы до утра не могли наговориться и не успокоились, пока не выпили и не выкурили всё, что было у хозяина в запасе. Наутро Коля пригласил меня в ресторан «Пушкин», и мы ели петуха в вине, запивая холодной водкой. Нам было хорошо, но Коля валился с ног, пришлось его везти на квартиру в его съёмную комнату.

Несколько дней я старалась не обращать внимания на тяжелый запах краски, но на третий день от аллергии у меня совсем заложило нос и горло, нужно было уезжать куда-то, желательно за город.

Руслан пригласил на шашлыки за город с хорошей душевной компанией киноработников. В какой-то момент в лесу у костра мне очень захотелось остаться в Москве и совсем не хотелось обратно в Лондон. На дворе стоял апрель, весна только начиналась, и мир казался по-новому свежим и прозрачным.

Мудрая Елена заметила, как переменилось моё состояние после телефонного разговора с мужем-профессором, и объяснила, что мне следует вылететь в назначенный срок. Я согласилась с ней, и наутро Лена вернула меня в Москву, откуда уже через сутки я вернулась в Англию.

Уже через месяц я вылетела в Канны. Коля помог оформить аккредитацию, а я смогла чудом провести большую русскую компанию и посадить за центральный стол на ужин в отеле «Маджестик». Все удивлялись, как мне это удалось, ведь без предварительной резервации во время фестиваля просто невозможно найти места в элитных заведениях.

– Магия не имеет границ, – отшучиваясь, я понимала, что и вправду применила что-то сходное с гипнозом, когда разговаривала с метрдотелем.

Фёдор долго рассматривал винную карту, обращался ко мне за советом по основным блюдам в меню.

– Пусть принесут водки, – скомандовал по-режиссёрски Фёдор.

В русской компании вино в это время суток на фестивале уже никто не пил, все пили водку. Сидели долго, пока всех не попросили «на выход». Моя подруга Даша, режиссёр, не подходила к телефону, а единственные ключи от квартиры, которую мы снимали в центре Канн, были у неё, – типичная каннская история с разряженными телефонами, и случалось такое со всеми не раз.

Проникнуть в подъезд без специального магнитного брелока оказалось невозможным, пришлось звонить Коле. Коля был на встрече, но вышел, чтобы доставить меня в гостиницу, которая была в соседнем городке, в десяти километрах от Канн. Чудом нашлось такси, и я, счастливая, ехала спать. Коля же вернулся ночью обратно в город работать; он вёл переговоры с грузинами. В номере я обнаружила, что полностью обгорела на солнце.