Майкинг-оф. Достоверные хроники

– Без паники, приятель, сейчас что-нибудь придумаем, и вы сможете уехать, я обещаю…

Пунш, без сомнений, стал действовать, и уже через несколько минут мы втроём оказались на матрасе в одной из комнат наверху, где было уже несколько человек, помимо нас… Становилось жарко и душно, и Ларс заметил, что ко мне тянутся чужие руки темнокожего паренька с горящими глазами, и предложил срочно спуститься вниз… Вставать было нелегко, так как тело размякло и перестало слушаться.

– Нужно поспешить, пока мы ещё хоть что-то понимаем в происходящем…

Опасения Ларса были абсолютно обоснованны, и я не могла с ним не согласиться.

Мне тоже захотелось как можно быстрее покинуть это место, где всё вдруг превратилось в какой-то липкий паучий капкан, заводилой которого являлся режиссёр.

Нам очень повезло, и когда мы очутились внизу, услышали призыв главного ассистента режиссёра ко всем присутствующим:

– Все, кто хочет уйти, могут сделать это сейчас, после двери будут заперты до самого утра…

Народ охотно поглощал лиловый пунш.

Приглушённый свет и мягкая музыка обволакивали всё, словно тёплое манящее облако. Томас начал играть свою музыку, и мне вдруг очень захотелось остаться. Ларс почувствовал это:

– Знаешь, если хочешь, можешь оставаться, ты не обязана лететь со мной завтра в Испанию…

На миг я совсем забыла о том, что купила билет и очень хотела посетить этот фестиваль. Лето в разгаре – а там море! И море победило!

Ларс был очень рад, что я решила уйти с ним и лететь в Испанию на следующий день вместе.

Надо отметить, что поездка стоила того, и мы здорово провели время. Фестиваль был потрясающим, и та ночь, когда на сцене легенды танцевальной музыки сменяли один другого, осталась радостным воспоминанием.

Невероятная энергия свободы и радости, которую излучали десятки тысяч людей, собравшиеся в ту ночь на центральной арене фестиваля, очистила и омолодила меня вмиг; после нескольких месяцев разбора отношений с бывшим мужем мне нужно было в корне сменить обстановку.

И это удалось, но ненадолго…

Через два месяца, 11 сентября 2001 года, мы с Ларсом сидели в самолёте рейсом Париж – Нью-Йорк… До Нью-Йорка мы так и не долетели; нас после трёх часов полёта развернули, и мы возвратились в Париж. Всё изменилось вмиг. На выходе из самолёта в аэропорту на нас набросились журналисты с возгласами: «Началась третья мировая война! Что вы почувствовали в самолёте?»

Глава 2.