Железный Путь

Но тут у него в распоряжении было целых полтора часа полета до Цюриха плюс два с половиной – до Стамбула, итого он претендовал на двести сорок фраз. Но нужно еще учесть перерыв на завтрак. Когда подадут шампанское и оно нежно вступит в альянс с омлетом и беконом, Полю Валери придется покоиться в резиновом сеточном кармашке, что на спинке кресла спереди сидящего пассажира. А после окончания завтрака, минут через десять, начнется посадка. Читать при посадке с приглушенным светом будет крайне неудобно, возможно только ожидать, стиснув зубы, когда же эта железная машина приземлится.

Муж никогда не читал русских авторов. Однажды я долго думала, какую книгу преподнести ему в подарок. Зная, что он не выносит скучных любовных мелодрам, а поверить, что Федор Михайлович достучится до заядлого атеиста, было абсолютным легкомыслием, оставалось подобрать что-нибудь этакое, из ряда вон выходящее, интригующее. Лори однозначно проникнулся бы симпатией к Остапу Бендеру, но мне вовсе не хотелось, чтобы он молниеносно принялся воплощать в жизнь «бендеровские», пусть и гениальные, «идеи фикс».

Мой выбор остановился на Булгакове; таинственно, лирично и фантастично. Но после одного случая я была вынуждена отказаться от мыслей знакомить мужа с Маргаритой.

Однажды на парижской вечеринке у меня завязалась светская беседа с одним сценаристом. Паскаль был неоднократно удостоен за свои сценарии премии «Сезар», что в мире французского кино, исключая Пальмовую ветвь Каннского фестиваля, самая почетная награда. Правда, я не видела ни одного поставленного по его сценарию фильма, но изможденные бессонными ночами выпуклые глаза и немытая сальная грива Паскаля, бесспорно, подтверждали его трудолюбие.

Паскаль поинтересовался, какого происхождения мой акцент, и, получив удовлетворяющий своим догадкам ответ, обрушился на меня с вопросом: «А что вы думаете о Булгакове?» – при этом его темные потухшие глаза запылали небывалым блеском. Паскаль прочел «Мастера и Маргариту» восемь раз, но так и не понял, о чем же эта книга. Он просил меня поведать в деталях, что хотел сказать автор. Как можно объяснить вспыльчивому и самоуверенному, усыпленному своим успехом сценаристу французских комедий всю тонкость построения невидимой паутины этого шедевра?!

– Это просто фантастика вперемешку с мистикой, – смеясь, пыталась отделаться я, – не стоит относиться к этому произведению всерьез, там царит воображение автора, что-то наподобие «Черного квадрата» Малевича, сложно уловить какой-либо смысл.