Горькая вода

Но стоило сфокусировать взгляд, природа снова обретала знакомую форму.

Мириам остановилась и постаралась успокоить колотящее сердце. Холод опустился на плечи как тонкая шаль, сотканная из сырого тумана. Платье пропиталось по?том и испарением земли. Только теперь она почувствовала насколько продрогла и пожалела, что не взяла плащ. Что же делать? Куда идти? Мириам вслушивалась в звуки леса, но не слышала его зов. Он больше не манил её и казался чужим. Ей вдруг привиделись глаза провожающие колким, льдистым взглядом.

Она поёжилась и обхватила себя за плечи. О чём она только думала, пустившись одна ночью в чащу? Лесной народ – всего-навсего россказни старой няньки, а она глупая девчонка, поверившая в сказки.

Вдалеке раздался собачий лай и отзвуки её собственного имени. Она распознала голос Фабиана. Первым импульсом было кинуться к нему, но что-то заставило замереть на месте. Выдать себя означало снова поддаться его чарам. А что ждёт после? Адалина чётко дала понять, что не дадут им быть вместе. Сердце разрывалось от противоречий, наполняя болью каждую частичку тела.

Услышав треск сучьев и заметив жёлтый огонёк масляной лампы, она решила – будь что будет. Стуча зубами Мириам стояла и всматривалась в приближающийся свет. Сжимая и разжимая озябшие пальцы, она ожидала появление спасителя.

Различив в тусклом свете знакомые черты, Мириам шагнула навстречу, но поняв, что это не Фабиан, тут же отпрянула. Приготовилась сорваться и бежать прочь, но не успела. Дамиан схватил за запястье и сжал с так сильно, что из горла вырвался хрип.

– Вот я и нашёл тебя, маленькая чертовка. Далеко же ты забралась.

– Пустите милорд, вы делаете мне больно.

Он и не думал отпускать, лишь ослабил хватку, осматривая с головы до ног.

– Не перестаю гадать, что в тебе особенного. Чем ты так привлекаешь мужчин?

Взгляд его сделался хищным и пугающим, казалось, он нашёл ответ на свой вопрос. Вдоль спины пробежали колючие мурашки. Мириам дёрнула руку, но мужские пальцы опять сомкнулись до боли. Дамиан поставил фонарь на землю, рванул её на себя и впился в губы по-зверски требовательно.

Она стиснула зубы, не позволяя его языку проникнуть в рот, но он надавил пальцами на скулы и заставил разжать челюсти. Скользкий как угорь язык прошёлся по нёбу. Мириам куснула за губу, и Дамиан со стоном отстранился. Он наотмашь ударил по лицу, и она упала на землю, чувствуя вкус ржавого железа. Дыхание клубами пара вырывалось из окровавленного рта. Уши заполнил колокольный перезвон.