Горькая вода

Тот кивнул, начиная церемонию, и преобразился: бледное морщинистое лицо разгладилось, приобретая одухотворённый вид. Голос зазвучал твёрдо, но мелодично. Сутулая фигура под бесформенным балахоном выпрямилась, становясь будто бы выше. Маленькая часовня наполнилась благостью и светом.

Слушая тягучую речь капеллана, Гаэль поглядывал на молодых. Если бы сын пришёл к нему и честно обо всём рассказал, скольких проблем они бы избежали. Гаэль поговорил с повитухой, и под страхом наказания она призналась, что Фабиан приказал солгать, чтобы избавиться от Марко Сабаса.

От супруги Гаэль информацию утаил. Какой в этом смысл, когда дело сделано.

Церемонию затягивать не стали. Молодые принесли клятвы, пригубили священное вино. Как только служитель повязал им на запястья синие ленты, они сразу удалились в покои. Гаэль отпустил капеллана и мысленно воззвал к богам. Он просил у Отца силы и мудрости для Фабина, ведь женитьба дело непростое. У Матери – послать Мириам здоровых детей и облегчить родовые муки. У Смиренной Девы – смягчить сердце Адалины и принять выбор единственного сына.

Самого младшего из богов он попросил об удаче, а к Лукавому обратился с просьбой обойти их семью стороной. Гаэль стоял пока свечи не прогорели, и часовня не погрузилась в потёмки.

***

В покоях Фабиана потушили свет и приготовили ложе для молодожёнов. Застелили постель белоснежными простынями, полог украсили веточками пахучих трав. В изножье положили резную шкатулку красного дерева с пятью монетами дабы умилостивить богов: стальной, серебряной, глиняной, медной и золотой.

Фабиану не терпелось остаться наедине, и он отослал слуг, сообщив, что не нуждаются более в помощи. Он торопливо скинул одежду, взглядом наказывая Мириам поступить также. Повинуясь, она стыдливо избавилась от платья и предстала теперь перед ним в одной нижней сорочке. Сквозь тонкую белую ткань просвечивали тёмные бутоны сосков. Фабиан собирался действовать аккуратно, но долгое ожидание и пережитый стресс пробудили неуёмное желание. Он едва не потерял её.

Навсегда. От этой мысли в висках застучала кровь. Страсть сделалась неуправляемой, и он захотел быстрее покончить с консумацией брака. Стать единым и неразделимым.

Уложив её на кровать, одним резким толчком он снёс тонкую преграду и заглушил вскрик поцелуем. Хотел вобрать её в себя, наслаждаться изгибами тела, целовать не прекращая, вдыхать пленяющий запах кожи, ощущать мягкий шёлк волос. В груди щемило от нежности, в паху тянуло от вожделения.