Я была джихадисткой. Расследование в центре вербовочной сети ИГИЛ

И Лейла спросила свою мать:

– А почему я должна возвращаться?

Местная пресса мгновенно заинтересовалась этой историей. Журналисты сравнивали 18-летнюю юную джихадистку с черной вдовой, влиятельной фигурой международного терроризма и супругой убийцы полевого командира Масуда[4 - Прославившийся своей борьбой против советских войск в Афганистане, Масуд мог бы возглавить антиталибскую коалицию, если бы не был убит 9 сентября 2001 года, за два дня до нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке.

]. Ответ Самиры не замедлил ждать. Он полностью соответствовал любви матери к дочери. Однако Самира столкнулась с открытым вызовом. Ей не только предстояло привезти Лейлу в Бельгию, но и доказать властям, что ее дочь жила в самой опасной стране мира с гуманистической точки зрения. В противном случае Лейлу будут рассматривать как угрозу внутренней безопасности и посадят в тюрьму, а в дальнейшем, возможно, ей вообще запретят жить на своей родине.

Именно в этот момент мой жизненный путь пересекся с жизненным путем Самиры.

Журналистика приводит ко всему, а порой и к материнскому горю. Отчаявшаяся Самира обратилась к Дмитрию Бонтинку, бывшему офицеру бельгийского спецназа. Он стал известен после того, как ему удалось вывезти своего сына из Сирии. Димитрий воплощал собой надежду для всех европейских семей, однажды столкнувшихся с жестокой реальностью: джихад может также иметь непосредственное отношение к подростку, не вызывающему никаких подозрений, к их родному ребенку. С тех пор Димитрий ведет активную деятельность. Он, словно сорвиголова, выполняет самоубийственные миссии, спасая чужих детей или, по крайней мере, разыскивая конкретную информацию, которая может помочь несчастным семьям. Понимая, какой опасности подвергается Лейла, прозванная «новой черной вдовой», он попросил меня встретиться с матерью девушки. Я журналистка, страстно увлекающаяся геополитикой, но отнюдь не эксперт. Впрочем, я всегда питала определенный интерес ко всему, что имеет черты неправомерного, ненормативного поведения. Неважно, что послужило толчком к подобному поведению: религия, национальность, социальная среда. Меня привлекает сам коренной поворот, приведший к смертоносному изменению этих судеб. Такими изменениями могут стать наркотики, преступность, маргинальность… Параллельно я изучала трансформацию радикального ислама, которую тот претерпел в последние годы.