Военные будни, часть 1

А только выдержав испытания на экзамене посмертном, называемом мытарствами. Прошел человек их и попав в Рай, получает Любовь ко всем там обретающимся. Получает, как блаженство, которое сумел в себе сохранить в теле земном и не смешав его с прахом телесным. Немногим избранным /кем избранным?/ удается это. Святые люди. Остальные же /большинство повальное/ попадают в место не столь привлекательное и комфортное как Рай. В Ад попадают. И там /исключительно скрежеща зубами/, пребывают до Страшного Суда, терзаемые теми самыми Страстями, которые изжить в жизни земной не удосужились.

Скрежещут и ждут Суда. На Суде почему-то одни прощены будут и уйдут в Царствие Небесное, автономной территорией которого и являлся до этого Суда Рай, а остальные будут низвергнуты в "геенну огненную" по сравнению с которой Ад – место вполне ничего себе. Комфортное вполне, если обратно выдернуть осужденного из этой "геенны". Скрежетать наверняка перестанет зубами, подумав, что в Рай попал. Все в сравнении, как и на Земле? Все это – мысли вслух и не более того. И возможно, что не самые умные. "Книга Жизни" – это круто. Царствие Небесное – еще круче. И все же отчего появляются время от времени такие люди, как Антон Павлович Чехов и лезут в чужие "сюжеты", делая их достоянием гласности? И ладно бы, если бы при этом они придерживались достоверности. К сожалению, литературно обработанный сюжет становится настолько далек от оригинала, что потомки и исследователи творчества этих писателей, долго и занудно пытаются найти прототипов. А вот эти исследователи и вовсе вызывают лично у меня полное недоумение. Сами не имеющие способностей литературных, они посвящают свою жизнь для изучения способностей чужих. Жизни свои тратят на это. И находят массу материалов неопубликованных великими писателями. Черновики, письма, долговые расписки и прочее, и прочее, и прочее. Трясут этими бумагами на весь "просвещенный мир" и пишут, пишут, пишут. Если все ими написанное выложить на чашу весов о том же Толстом Льве Николаевиче, то все его собрания сочинений составят не более одной сотой от этой массы. Кормятся. А вот потомки великих прозаиков и поэтов, сбежав из России в начале прошлого века и не удосужившиеся изучить язык своего великого предка, заявляются на бывшую Родину и надувают щеки от гордости за него… Пушкины, Толстые, Тургеневы. Отчего-то жаль их, бродящих толпами в качестве экскурсантов по Ясной поляне. Вот это сюжеты. Жалкие.