Петербургский Прожектор № 1

Ехать же очень трудно, потому что то правая сторона загорожена, то левая; это оттого, что теперь починяют мостовую. Два новые дома обратили на себя мое внимание: стоят почти рядом, оба из одного и того же белого камня, и в одном один банк, а в другом – другой. Полагаю, что и все остальные банки выстроятся точно так же, и тогда будет очень удобно узнавать их среди других домов. А трактиры все имеют вывески зеленого цвета.

Ты понимаешь, что почистившись и переодевшись я тотчас вспомнил именно о трактирах, так как мне есть хотелось.

И чтобы скорее изучить эту часть, я позавтракал кряду в двух. Это очень возможно, потому что порции подают маленькие. Машины играют и скатерти довольно чистые, но великолепия, о котором мы оба мечтали, никакого нет. Со мною рядом очень видный генерал сидел, и ему подали точно такое же соломенное стуло, как и мне. А насчет Доминика это все враки, будто там можно поесть пирожков и улизнуть не заплативши: я для проверки попробовал так сделать, но меня тотчас остановил лакей в синей куртке с зеленым передником и довольно строго вернул к буфету. Буфетчик же, давая сдачу, так пристально на меня смотрел, точно глазами фотографию снимал.

Обедать, душа моя, поехал я за город, и для этого взял громадное шестиместное ландо. Представь себе, что такой экипаж здесь стоит гораздо дешевле двухместной коляски и даже пролетки. Правда, ландо это громыхало и скрипело и лошади никак не налаживались в ногу, потому что правая вдвое была выше левой; но в смысле поместительности нельзя желать лучшего.

За обедом играли румыны, только не знаю, те ли самые, что были у нас в Ростове, или другие. Гулял по саду и заглядывал в беседки, где кутят с дамами. Очень нарядные дамы, в громадных шляпах. На двух я положительно засмотрелся, но ко мне подошел какой-то очень сердитый мужчина и попросил отойти.

При выходе долго не мог дождаться своего ландо, потому что здесь заведен странный обычай – отсылать порожние экипажи на какой-то дальний остров, может быть даже необитаемый.

Из ресторана поехал прямо на «стрелку», так как был час самого фешенебельного гулянья. Друг мой, помнишь ли ты наши мечтания об этой «стрелке», об этом «пуанте»? Как разыгрывалось наше воображение, какие чудеса роскоши, великолепия, элегантности представлялись нам! И поверишь ли, я ничего этого не нашел. Мимо моего ландо плелись извозчики, шныряли какие-то таратайки, где сидели господа с картузами на головах, и раскачивались такие же ландо.