Петербургский Прожектор № 1

При Петре невская деревянная набережная делалась наравне с амстердамской; с 1730 г. в набережной произошло некоторое изменение: откос был несколько отсечен, но зато больше были забиты сваи в берега, на них навален булыжник, залитый известью, а поверх всего насыпан песок и произведено мощение. Эта мостовая просуществовала без особенных прорывов около 30-ти лет, на нее не повлияло даже страшное наводнение.

В 1735 г., из полиции Еропкин был назначен для продолжения сооружения Невского монастыря, вследствие удаления в отставку строившего его архитектора.

В Невском монастыре Еропкину предстояло сооружение очень высокого собора с большим куполом и с двумя колокольнями по западному фасаду. Высота главного купола доходила до 30 саженей, а колокольни были еще выше. Выведенное из кирпича еще при Анне, это сооружение стояло несколько лет без штукатурки и без надлежащей покрышки; наконец, в 1739 г., главный купол дал трещину.

По этому поводу были созваны на совещание тогдашние строители, которые положили разобрать все сооружение собора; выполнение этого постановления, однако, замедлилось и осуществилось уже при Екатерине II, когда по возвращении из заграницы академика Старова, здание было исполнено в существующем виде по его проекту.

Исполняя разнообразные, по своей специальности, поручения, Еропкин участвовал в комиссии мер и весов и в том же году был назначен в комиссию по регулированию Петербурга.

В этой комиссии он был занят составлением разных циркулярных правил, которые все вошли в строительный устав; вместе с тем ему принадлежало составление генерального плана Петербурга. На долю Еропкина досталась самая важная часть плана, Адмиралтейская часть города, т. е. все пространство по течению Большой Невы, которое было застроено совершенно неправильно, видимо без всякого плана, если не считать стремление провести два или три проспекта (нынешний Большой проспект и др.

).

По идее Еропкина была проложена Гороховая улица и названа так потому, что было пробита сквозь Горохова дом.

Выработанные Еропкиным в комиссии правила определяли: крепость фундамента, высоту этажей, толщину стен и кирпичных столбов, покрытие дерном и черепицей. Железо тогда входило уже в употребление, но применялось только в самых лучших постройках.