Дух Зверя. Книга первая. Путь Змея

Змея задержалась на крыльце, наблюдая, как Лис, размахивая ведром и выплевывая снег, выбирается из сугроба, шипя от злости, как дикая кошка в клетке. Ждать его она не стала и юркнула обратно на полок, где и замерла, давясь смехом в холодные ладони.

Скрипнула дверь. Лис снова стряхнул веники, и звук проливного дождя на миг наполнил мыльню.

– Хорошая подсечка, хвалю.

По голосу Олга поняла, что Рыжий не злится и ответную шутку оценил. Поняла и сразу обнаглела.

– Так ведь каков скот, таков и приплод.

Ай, зря я это сказала, идиотка!

– А вот дерзить мне не следует, – тихо произнес Лис, и девушка сразу представила себе лицо – две узкие злые черточки глаз и крепко сжатые губы.

Ох, она и не знала, что веником можно так хлестать. Почище кнута будет. Мягкое место полыхало ярым пламенем, хоть пироги жарь, и слезы непроизвольно сочились из-под крепко сжатых век. Один, два, пять, десять, все. Лис окатил пунцовые ягодицы холодной водой из ушата, и, бросив веник обратно в бадейку, в сердцах сплюнул на пол.

– Тьфу, дура!

Олга лежала, спрятав лицо в ладони и хрюкая не то от слез, не то от смеха. Высек ее! Как малолетнюю соплю из подворотни! Веником! И смешно, и больно, и обидно.

Нелюдь повозился, укладываясь на полок и недовольно, как-то совсем по мальчишески буркнул.

– Ну все, хватит, теперь твоя очередь.

Олга сползла на пол, потирая горящий зад, и взялась за веники. Парила Змея отменно.

***

– Ну, что ты хочешь узнать на этот раз?

Лис, сидя с ногами на лавке, нещадно драл спутанные после бани волосы деревянным гребнем с редкими зубьями, от чего последних становилось с каждым разом все меньше.

Змея, отрешенно наблюдавшая с табурета за бесплодными попытками Рыжего расчесаться, встрепенулась.

– Узнать? Ах, да… расскажи мне про своего Учителя. Кем он был?

– Он был сволочью, – твердо заявил нелюдь, распутывая очередной колтун.

– И?.. – робко протянула Олга.

– Что “и”? – Лис уставился немигающим взглядом на надоедливую Ученицу. – Сволочью он был, ею и пребудет в сердцах помнящих его, – и воздел очи горе.

Как есть, набожный дьячок из сельского прихода. Впрочем, издевательская гримаса быстро, что вешний снег, сошла с надменного лица. Нелюдь помолчал, задумчиво перебирая подол рубахи.

– Помнится, я ему другие вопросы задавал. Например, зачем он убил мою семью, и почему бросил меня, сделав йоком, а не взял в ученики сразу. Он, знаешь ли, не умел держать слово, и я так ничего от него и не добился. А потом я убил его.