Геммы. Сыскное управление

 – Ты слишком мягкосердечна.

– Я слишком хорошо вижу людей.

– Они оказали сопротивление, – напомнил он.

– Кто угодно обделался бы, напрыгни на него Фундук когтями вперед, – фыркнула Норма, – и стал бы защищаться.

Илай расхохотался, запрокинув голову. Спорить с ним совершенно невозможно, даже если он нес несусветную чушь. Легкий человек, он летел по жизни золотистым перышком.

Наконец их окликнули и позвали наружу. Пора было ехать в управление.

Норма чувствовала, как они оказываются все дальше и дальше от учебного корпуса, который был единственным домом, что она знала.

Теперь это место выплюнуло их в мир, ведь без геммов в нем никак. И Норма была готова, она готовилась к этому дню всю свою жизнь, но мурашки кололи, будто с нее спустили шкуру, а новая розовая кожица была еще слишком тонкой. Чтобы хоть немного успокоиться, она расправила на коленях ткань новой синей униформы.

Полицмейстер при ближайшем рассмотрении показался приятным человеком. Вежливо расспрашивал про житье-бытье, про учебу в корпусе, про науки, которые осваивали геммы.

Особенно заинтересовался он логикой, постулатами которой наставники призывали руководствоваться в расследованиях.

– Ишь как! – удивлялся он. – А нас учили полагаться на глаза и нюх; пока думаешь, вся шушера разбежится и по гнилым углам попрячется, что не выкуришь.

– Органы чувств мирян могут врать, Ваше Превосходительство. – Норма опустила взгляд на сцепленные на коленях руки. Ей казалось невежливым так прямо говорить о несовершенстве собеседника, но и уйти от ответа она не могла.

Но полицмейстер, кажется, не обиделся, только фыркнул, огладив двумя пальцами усы, и откинулся на сиденье:

– Тогда посмотрим на нее… на вашу логику. И зови меня Петром Архипычем. У меня таких, как ты, три дочки. И ты тоже зови, – повернулся он к Илаю, и тот белозубо оскалился.

Сыскное управление оказалось угрюмого вида каменным зданием в два этажа с белеными карнизами и двускатным жестяным козырьком над крыльцом с потертыми ступенями.

«Вот он какой, наш новый дом», – подумалось Норме.

Едва они сошли с конки, к крыльцу, фырча, подскочил Фундук и тряхнул лопатками, едва не сбросив обоих седоков. Лес и Диана приземлились на брусчатку отработанным и полным грации движением.

– Господин полицмейстер, позвольте доложить, – рявкнул во всю силу своих молодецких легких Лес.

– Позже, – махнул ладонью Петр Архипыч. – Сперва сведи зверюгу на конюшню. Там на втором ярусе ему уж теплый лежак приготовлен.