Геммы. Сыскное управление

 – Дочь графа Андрея Дубравина вот уже десять лет как… мертва. По крайней мере, так утверждал ее отец. Задавать ему вопросы напрямую не стоит, так как он явно что-то скрывает и будет продолжать скрывать от нас. Не смотри так на меня, синеглазка, – цыкнула она на Норму, хоть та даже не поменялась в лице. – Твой слабенький талант Дознавателя не сможет расколоть Дубравина – он слишком высоко летает, а лгать, как молиться, приучен сызмальства. Разве что однажды он просчитается и попадет уже в наши руки… – Рахель мечтательно запрокинула шею.

 – Выясняйте как хотите. Больше информации дать мы не можем. Но скажу вам одно…

Она снова наклонилась вперед, точно хотела поведать геммам секрет:

– Если найдете доказательства тому, что сам Дубравин – еретик, я, пожалуй, даже не стану вас калечить.

– А он еретик? – разлепил пересохшие губы Илай.

– Граф – советник ее императорского величества. Сам как думаешь, тупица?

Норма не считала тупицей ни себя, никого из геммов, но слова Рахель требовалось как следует обмозговать.

В тесной карете, по соседству с полыхающим Лесом, чья температура тела всегда была ощутимо выше, чем у остальных, и ощущалась как лихорадка, соображалось туго. Да еще и Илай, благоухающий на всю карету конским навозом…

Рахель истолковала их молчание по-своему:

– Никчемыши, – прищелкнула она языком. – Так и быть, в интересах дела дам вам кое-какую подсказку: Дубравин знался с нежелательными лицами. Очень нежелательными. Если бы не последние события, никто бы так и не услышал ни о какой Катерине.

 – Карета, до того мерно катившаяся в неизвестном направлении, остановилась. – А теперь все прочь. Займитесь делом. Рапорт жду через неделю.

Поспешно вывалившись на морозную улицу, все четверо долго не могли отдышаться – присутствие Рахель будто выжигало весь воздух. Оглядевшись, геммы поняли, что вновь стоят перед сыскным управлением – они сделали полный круг. На город опускались зимние сумерки, и на первом этаже здания горели редкие огоньки масляных ламп тех полицейских, что дежурили в ночь.

С неба сыпал крупный снег.

– Так, я в баню, – сдался Илай. – Где, говорили, она здесь?

– На соседней улице, – подсказал Лес и понюхал свою подмышку. – Я с тобой.

– А мы пока самовар растопим, – подхватила Норма.

Диана в задумчивости смотрела в вечернее небо над головой, щурясь сквозь толстые стекла окуляров, будто в нем были ответы на какие-то ее особенные вопросы.

Обсуждать произошедшее сразу же не хотелось никому.