Геммы. Сыскное управление

Да только с ввозом проблем до поры до времени не было, так зачем выкрадывать зверюг и перепродавать? Нет, это не из той же шайки термал. Копайте глубже.

– Куда глубже-то, – развел чумазыми от старых бумаг руками Лес. – Мы уж все перерыли.

– Думаю, – вставила Норма, отирая такие же черные, как у брата, ладони, – Петр Архипыч имеет в виду, иносказательно…

– Видишь, парень, какая сестрица у тебя разумница? Иносказательно! Кое-что вы точно упускаете. Но, так уж и быть, я вам подскажу. Опытом, им делиться надо, – поднял он палец.

 – Раз наш термал не из контрабандистов, значит, адресов покупателей он не знал, слишком все секретно. А кто знал? Кто давал наводки?

Геммы уставились на него непонимающе.

– В народе говорят: ищи, где сердце. А где оно в вашем деле?

– Диана, а ты ела когда-нибудь конину?

Бодрой рысью они преодолели большую часть Вотры, но в самый златоглавый центр, где чаще всего курсировала стража да ездили самые высоковельможные сани и прочие экипажи, въехали уже степенным шагом.

Диана держалась в седле прямо и сосредоточенно, даже хмуро смотрела перед собой. Зеленые глаза мерцали за стеклами окуляров, улавливая каждую мелочь вокруг. Лошадь под ней шла смирно, чутко слушаясь повода. А вот под Илаем конь приплясывал и плутовато тянул при случае мордой то в одну, то в другую сторону, когда что-то привлекало его внимание.

– Ну, Диана, – со скуки доставал младшую Илай.

– Разумеется, ела. И ты ел.

– С чего ты взяла?! Мы ж вроде не степняки.

– Что за глупые у тебя вопросы, – фыркнула сестра.

Больше болтать она не захотела. А ему бы отвлечься от невеселых дум. Вот Илай впервые едет во дворец, в место, где через какое-то время надеялся служить рука об руку с Михаэлем, помогать ему во всем и учиться премудростям дипломатии. А еще Михаэль как-то намекал, что неслышный голос крайне способствует очарованию прекрасных дам. Знать бы еще, как так они очаровываются…

И что же, какой жестокой стороной повернулась к Илаю реальность? Он действительно ехал во дворец, даже в новеньком вычищенном мундире сыска и на приличной лошади.

Но лицо по-прежнему призывно алело, будто его отхлестали по щекам, облили кипятком, а в придачу по следу пустили науськанных пчел. Таков будет его дебют. Не дай свет попасться в таком виде на глаза Ее Императорскому Величеству! Лучше сразу умереть.

На площади перед коваными с золотом воротами, за которыми располагалась территория императорского дворца, стояла великая статуя серафима.