Маковый венец

Антуан Спегельраф шагал к нему навстречу, неуклюже опираясь на изящную трость. Бывший каторжник остановился. Тогда король отбросил трость, та упала на обсидиановые плиты с жалким звоном, как рапира дуэлянта. Антуан рывком опустился на колени, почти рухнул. Весь двор слышал, как истерично всхлипнула вмиг посеревшая Агнесс.

Король стоял на коленях перед Нильсом, упершись ладонями в пол, склонив шею. Длинные светлые волосы Антуана завесили его профиль. Он был спокоен, как жертвенное животное. Нильс тоже замер.

Король Кантабрии, заговорил:

– Все, чего я ждал после пробуждения, это тебя, человек по имени Нильс.

Я ждал, что ты придешь, – пальцы его напряглись так, что побелели костяшки. – Я вверяю тебе свою жизнь. И благодарю.

Нильс сделал еще один шаг к королю. Агнесс медленно начала оседать на услужливо подставленные руки фрейлин. Луиза вдруг ясно разглядела голубую жилку, пульсирующую на тонкой бледной шее брата, и представила, как лезвие навахи рассекает ее. Яркая кровь мгновенно пропитывает белую ковровую дорожку.

Луиза точно очнулась ото сна. Нет, она больше не допустит насилия под этой крышей!

– Нильс! – неживым, чуждо-низким голосом позвала Луиза. Когда он поднял на нее налитые красным глаза, сказала одними губами: – Не смей.

Ее давний противник, ее друг, почти брат – он убил множество людей, гораздо больше, чем Луиза могла вообразить. Она знала: Нильс жесток и кровожаден. Но он точно не сошел с ума и не станет убивать больного безоружного человека, ко всему прочему, стоящего на коленях.

Нильс снова посмотрел на Антуана, на его торчащие через плотную материю мундира угловатые лопатки и хребет, снова сплюнул – теперь уже на белое – сложил наваху пополам и спрятал ее за пояс.

От облегчения у Луизы ослабли колени. Она упала бы, если бы гвардейцы не продолжали держать ее под локти.

Нильса снова обезоружили и увели прочь под прицелами десятка винтовок. Антуан продолжал стоять на коленях, пока несколько лакеев не бросились к нему наперегонки и не вцепились в его плечи.

Фрейлины суетились вокруг Агнесс, все еще пребывавшей в беспамятстве. Сановники начали разбредаться по углам небольшими группами, чтобы обсудить, как относиться к произошедшему. Луиза стояла посреди зала, не зная, куда ей податься – последовать за Нильсом, приводить в чувства Агнесс или справиться о состоянии брата. Пока она принимала это мучительное решение, кто-то из придворных бросил ей на ходу:

– А вы умеете появляться эффектно, фрекен Спегельраф.