Достичь горизонта

 – Наше собственное я изменяется, а машина создает множество двойников нашего сознания, но уже немного иных. А мы… Мы можем перенять часть того, другого «я». И не одного.

– Я не понимаю. Мы что, кукушкой поедем? – внутри что-то кольнуло.

– Это не обязательно, но прежним ты никогда уже не будешь. – она встала, отряхнулась. Её лицо на миг вернуло добродушную маску, но также быстро покрылось тенью… скорби? – Ладно, с этим ничего уже не поделать.

– Подожди-ка. – я тоже встал. – Значит, я тут наживаю себе букет психических расстройств? И ради чего? Деньги?

– Этого я не знаю.

– Значит, не знаешь!? – внутри всё вскипало. – Ты в курсе о каком-то там слиянии, а самое главное не помнишь? Как это так?

– Я не имею понятия! – неуклюже развернулась в крике она. – Нам заблокировали не всё, забыл!? – её зрачки налились тьмой, а кулаки яростно сжимались, дыхание сбилось. Она тоже на грани.

– Воу-воу! – поднял я руки ладонями вверх.

Ветер трепал волосы и приятно холодил разгоряченную шею. Все же такое количество одежды, защита и походная сумка не дают нормально дышать в этой жаре, даже если не биться, а просто идти по лесу. Я смотрел мимо Йол, на её длинную тень, на блеск травы в лучах заходящего солнца. Небольшая эмоциональная разрядка пошла на пользу.

Сейчас, когда я прислушался к своим ощущениям, пришло тяжелое принятие действительности – я все чувствую, но при этом нахожусь в симуляции.

– Кайзер? Кайзер! – голос Йол звучал как сквозь вату.

Небо и земля поменялись местами, череп словно сверлили изнутри во всех направлениях сразу. Свист в ушах все нарастал, сводя крики девушки на нет. В глазах поплыло, а потом вспыхнуло.

Со мной говорит лысоватый пожилой человек, держит за руку. Стоп. Да это же мой отец! Я помню тот день… он умер от приступа у меня на диване. А где мама? Я вертел головой и не узнавал свою квартиру на городском отшибе, все было какое-то серое и размытое.

Теперь темно, но я слышу голос из коммуникатора. Это мама! Какие сухие слова утешения. Впрочем, как всегда. Я встал попить воды, но споткнулся о бутылку. Голова болит. Я пил?

Яркий свет снова режет глаза. Лаборатория, где я работаю, принадлежит биотек. Воспоминания об этом месте едва просачиваются в ослабевший разум.