Долгий путь к себе. Исповедь жертвы абьюза

Помню, тогда бабушка села рядом со мной, дала в руки тоненький металлический крючок, нитки и сказала: «Нюра (а бабушка часто называла меня именно так), свяжи мне длинную цепочку из этих ниток, чтоб через голову хорошо можно было надеть. Когда я умру, ты мне её легко наденешь и вспомнишь, как я тебя об этом просила». Сказала она это и заплакала. Я же, будучи ребёнком, не понимала тогда её слёз, а только с радостью, старательно вывязывая каждую петельку, исполняла просьбу. Стоит ли говорить о том, какие эмоции я испытала, держа в руках эту цепочку, сидя рядом с гробом бабушки? Я снова ощутила себя той маленькой Анечкой, которая сидела рядом с любимой бабушкой и старательно вывязывала капроновые петельки крючком.

Сколько же любви во мне в тот момент проснулось, нежности, благодарности к своим воспоминаниям о бабушке.

Дедушка прожил без бабушки чуть больше года. Он сильно по ней тосковал. Больше всего ему не хватало «его Танюшки» по вечерам. Когда не с кем было поговорить, повспоминать прожитые годы, когда некому было прочитать свежую районную газету «Слава труду».

Дедушка смело и открыто говорил о своей тоске, признавал её. Он не унывал, шутил, находил себе различные занятия, готовил, занимался огородом. А я наблюдала за ним и гордилась, что этот замечательный мужчина – мой дедушка. Сильный, мужественный, добрый, временами слабый, но живой. Он не дожил до своего дня рождения два дня, ему исполнилось бы семьдесят восемь лет.

Бабушка и дедушка любили меня, любили искренне.

Я это чувствовала, знала. Даже сейчас, спустя много лет, когда их нет уже в живых, их любовь до сих пор живёт во мне приятным теплом, когда я вспоминаю о них.

Глава 5. Переезд и насилие в семье

В 1987 году, когда мне исполнилось шесть лет, наша семья переехала в соседний посёлок. Там же жили родители моей мамы. Точной причины переезда не знаю, но это было связано с папиной работой.

В этом посёлке нам дали дом на берегу небольшой лесной речушки. Нас с братом устроили в детский садик, маму приняли на работу помощником воспитателя в него же, а папа остался на должности участкового инспектора.

Домик, в котором мы поселились, был настолько маленьким, что мы друг другу мешали и постоянно от этого раздражались. В зале на небольшом диване спали мама с папой, за тоненькой перегородкой и шторкой вместо межкомнатной двери была наша с Пашей комната, в которой с трудом помещалась двухъярусная кровать, ещё меньше нашей комнаты была кухня.