Долгий путь к себе. Исповедь жертвы абьюза

Мои безмолвные друзья меня слушали, вот только обнять и посочувствовать не умели. А мне так хотелось, чтобы кто-нибудь меня прижал к себе и пожалел, сказал, что всё обязательно будет хорошо…

Пока мама находилась в больнице, у овечки появился кудрявенький, на тоненьких разъезжающихся ножках ягнёнок Яшка. Всё свободное время я проводила с овечкой и её малышом. С большой гордостью потом маме показывала Яшу. Ягнёнок вырос и стал солидным бараном. Его шерсть и шерсть его мамы шли на пряжу. Пришло время, их убили и пустили на мясо.

Эта же участь постигла и свинку, которая жила с ними по соседству в хлеву. Жалко мне их было, я плакала, но родители объяснили, что так надо. Пёс Дик дожил до своей собачьей старости и умер. Для меня его смерть была большой потерей, ведь он был мне единственным другом.

Немного позже в посёлке освободился дом побольше, и наша семья переехала туда. Там у меня появилась своя комната – мой уголочек, из которого я не торопилась выбираться во внешний мир. Я была очень спокойной и застенчивой, жила в своём мире, боялась, когда ко мне кто-то обращался даже с обычной просьбой.

Особенно боялась взрослых, которые задавали мне какой-либо вопрос. «Аня, мама дома? Скажи ей, чтобы она на почту зашла», – говорила мне почтальонша, а у меня в этот момент замирало сердце, перехватывало дыхание и я краснела.

Я была удобным ребёнком для своих родителей, поскольку проводила время сама с собой. На родительских собраниях меня хвалили за самостоятельность, иногда мама даже приводила меня в пример Пашке, что было высшей наградой, и ради этого я продолжала вести себя примерно.

От самостоятельности один шаг до одиночества. Учитель литературы не решалась спрашивать меня на уроках и вызывать к доске, поскольку я настолько от этого впадала в ужас и цепенела, что она опасалась, будто я потеряю сознание. Этот страх выступления перед людьми сформировался оттого, что дома мне не позволяли высказывать своё мнение, а если я что-то говорила, то это считалось глупостью и обесценивалось. Я боялась быть осмеянной при всех, боялась, что об этом расскажут родителям, и они тоже будут смеяться надо мной.

В новом доме ссоры и драки родителей не прекратились. Был случай, который заставил нас с мамой очень сильно поволноваться. Когда в очередной раз папа напился и разразился скандал, он схватил своё охотничье ружьё двустволку и побежал с ним в баню, которая находилась под одной крышей с домом. Он выкрикивал, что жить так больше не может и хочет застрелиться.