Путешествие в Сиам

На макушке каждой – заветный пучок волос, похожий на перевернутую жесткую черную кисть. Каждый рот смаковал бетелевую жвачку, которую человеческое стадо жует с усердным удовольствием. Фокусник, энергичный маленький французик, ловко демонстрировал свое искусство, заставляя чревовещать куклу и петь чучела птиц, доставая яйца из пустых сумок, превращая камни в конфеты и наоборот, чем изумлял и восхищал наивных зрителей. Те ему хлопали, время от времени к аплодисментам добавлялись знакомые восторженные выкрики по-сиамски «Ну и ну!», несшиеся из-за парчовых занавесей.

Но я изнывала от усталости, была подавлена и, когда представление окончилось, вздохнула с облегчением. Вместе с нашим провожатым мы покинули «театр». На темную безмолвную реку падал свет множества фонарей. В их сиянии силуэты смуглых лодочников принимали причудливые очертания, чем-то напоминая Харона. Миссис Б. любезной улыбкой поприветствовала нас, приглашая в свой райский уголок – дом на противоположной стороне реки. Простота и мягкость ее манер несколько рассеяли снедавшее меня чувство безысходности.

Наконец, оставшись одна, я попыталась погрузиться в столь желанный сон, но возбужденный мозг продолжал тревожить мой разум удивительными картинами и событиями, свидетелем которых я была на протяжении всего этого дня. Тогда я встала с постели, в которой безмятежно спал, не видя снов, мой сын – невинное создание, и с обреченным видом села у окна, жаждая получить совет и помощь вездесущего Друга. И, пока ждала, провалилась в неспокойное забытье, из которого меня выдернул долгожданный рассвет, перебиравшийся через низкую стену и просачивавшийся в полуоткрытые ставни.

Глава II

Первый министр Cиама у себя дома

Я встала, поправила на себе платье, пригладила волосы, хотя ни вода, ни прочие другие средства не смогли бы скрыть темные следы, что мрак ночи и одиночество оставили на моем лице. Зато мой сын проснулся бодрым: в глазах нетерпение и любопытство, улыбка лучезарная, волосы сияют. Мы вместе преклонили колени перед нашим Создателем, и, пребывая в тревожном состоянии, я невольно задалась вопросом: неужели для очищения столь юной души необходимы такие жестокие испытания, каким подвергаемся мы?

В общей комнате мы встретили миссис Б.

en dеshabillе?[10 - En dеshabillе (фр.) – неглиже, быть одетым по-домашнему.]. Теперь она едва ли была так привлекательна, как нам показалось при первом знакомстве, но приятность ее едва уловимой тающей улыбки искупала все прочие недостатки.