Последнее лето перед революцией

Последнее лето перед революцией

Анна Пейчева

Первой взбунтовалась природа. Лето 1916 года – это грохот гроз, ветер в лицо и ледяные струи с неба. Но люди едва замечают погоду. Война, война у всех на устах, она вмешалась в творчество, учебу, любовь, быт, разрубила общество на два лагеря. Революция уже витает в наэлектризованном воздухе; но царь, развязавший войну, этого не замечает. Он верит собственным газетам, следит за битвами в кино и больше всего беспокоится о своей семье… Перед вами – документальный срез эпохи в письмах, чувствах, мыслях участников событий; но мы также поднимемся «над схваткой» – сверху особенно заметны тончайшие нити, связывающие всех наших героев: от Николая II до Сергея Есенина, от военного врача Кравкова до бедной таджички Ходими Джамолак.

Эти нити сплелись в фитиль будущей революции, и подожжен он был летними молниями 1916 года.В книге более двухсот иллюстраций, в том числе редкие исторические фотографии, предоставленные государственными архивами Германии и Франции.

Анна Пейчева

Последнее лето перед революцией

«Все-таки я еще не могу постигнуть, что это все? Ведь все вышло, как нарочно. Кончил я университет и остановился на распутье, беспомощным. И вдруг – чудовищные рельсы войны, по которым я безвольно покатился, и качусь уже 2 года… Война старается из меня высосать все «механически»-полезное. Но «механический» коэффициент моего полезного действия, думаю, ничтожен.

А то, что я делать могу и хочу, – войне не нужно. Остается sauver les apparences[1 - «Поддерживать видимость» (пер. с французского).] и ждать прихода поезда»[2 - Сергей Иванович Вавилов «Дневники 1909–1954. В двух книгах. Книга 1: 1909–1916».].

От автора

Горизонтальная история – любопытная штука. Как будто перед тобой медленно проплывают освещенные вагоны поезда, и ты смотришь, кто чем занимается прямо сейчас.

Вот Николай II озабоченно трогает горячий лоб сына, пока генералы толпятся у его дверей; а здесь молодой физик Сергей Вавилов с увлечением крутит ручку полевой радиостанции, не обращая внимания на грохот снарядов. Мандельштам отправляет прощальное стихотворение Цветаевой, подводя черту под их сумасшедшим романом; а бедная таджичка бесстрашно выхватывает шашку из рук полицейского, защищая своего сына от мобилизации.