Сируш и Симбад

Нормой, уносящей многие сердца в пучину безысходной печали, которая в итоге превращалась в обыденную жизнь. Наша Сируш – не могла.

Юная девчушка, мечтающая о жизни в любви, была выдана замуж за сурового горца, достойного сына каменистой земли. За мужчину, строгостью характера которого так гордилась его мать, маленькая сухая женщина с плотно сжатыми тонкими губами, знающими лишь ухмылку вместо смеха. Сэв[3 - Черный (арм. ???[sev] )]кровь –черная кровь – так иногда без улыбок называют невестки этот особый вид человека разумного.

Ох, сколько судеб было сломано этими обиженными на жизнь пандорами!

Но наша Сируш, со свойственной таким людям любовью, верила, что даже у скалы есть сердце, которое обязательно покроется яркими, ароматными цветами под теплыми лучами солнца, пусть и горными. Ведь тому есть множество примеров в мировой истории, и никому не важно, что погибших женских душ в этой эстафете намного больше. Но все мы верим в свою исключительную роль, и на этом мир и будет стоять, пока есть женщины.

Первая брачная ночь подарила молодым первую дочь. Сируш смущало, что муж не проявляет к беременной жене нежности, а свекровь смотрит, как затаившийся хищник, но все прощала, утешая себя тем, что они еще не знают ее толком. А ее токсикоз не оставлял шанса познакомиться с ними поближе, постоянно уводя на задний двор к дырке в деревянном настиле.

Рождение дочки далось ей легко, как она и предполагала. Иначе и быть не могло в том постоянном состоянии любви, в котором она жила.

Желание поскорее увидеть уже такое родное существо моментально стерло перенесенную боль. Только больно обожгло разочарование на лице мужа при виде новорожденной дочери. Но и тут она быстро себя успокоила, что все мужчины хотят первенца мальчика. Улыбнувшись, она нырнула в сладкую негу, прикладывая горячий комочек к груди, созданной кормить и согревать, питать любовью и счастьем.

Радость материнства и обычай оберегать молодую маму от тяжелого труда, холодной воды и чужих глаз, подарили ей кусочек нежданного счастья, робким лучом пробивающегося сквозь суровую зиму и забытые обиды, и надежду на волшебное будущее, наступающее вместе с этой весной.

В этой семье она обрела друга –свекра, на удивление доброго, почти никогда ни с кем не говорившего пожилого человека. И хоть домом заправляла свекровь, которая была значительно моложе его, всем было понятно, что истинная власть в его руках. Жаль, что вспоминали об этом слишком редко.