Секта в доме моей бабушки

Тут уже «психологи-педагоги» советовались друг с другом, узнавали авторитетное мнение Главного, и потом обычно следовала ударная доза терапии: беседа, механотерапия и слоение.

Словом, с помощью «стука» измерялся уровень агрессии человека.

Кроме этого теста иногда проводились и другие. Все они предназначались для определения текущего состояния и потенциальных возможностей мозга. Тесты были слуховые (ты должен запомнить и воспроизвести комбинации слов на скорость), зрительные (запомнить, тоже на скорость, специальные картинки, а потом быстро их зарисовать) и тактильные (тебе поочередно загибают пальцы на руке, а ты с закрытыми глазами запоминаешь и повторяешь эту очередность).

Эти тесты назывались «следы». Так и говорили – «делать следы».

Хлорэтил

После первого теста, стука, Наталья Евгеньевна попросила меня снять трусы и лечь на бок. И стала лить жидкий хлорэтил – на ягодицы (сначала на одну, потом на другую, поочередно) и в определенные точки на пальцах ног. Это было больно, на поверхности кожи чувствовалось неприятное жжение.

После процедуры нельзя было поднимать голову и следовало заставить себя заснуть или хотя бы лежать с закрытыми глазами. Потом кожа в тех зонах, куда лили хлорэтил, сильно чесалась и даже покрывалась небольшими ожогами в виде корки. Но с годами я к ним привыкла. С того случая это проделывали со мной практически каждый день в течение шести лет. Никаких изменений я не чувствовала. Всех остальных, как детей, так и взрослых, тоже постоянно «лечили» таким образом. Это называлось «слоить», «слоение».

Гениталии или слизистую никогда и никак не затрагивали. Никакого сексуального подтекста в лечении не было.

Много позже я прочитала, что хлорэтил является сильнодействующим наркотическим веществом и что даже микродозы препарата при вдыхании могут вызвать наркотический эффект. Возможно и привыкание. Но мы ничего этого не знали и никакого особого эффекта не замечали. По крайней мере, я.

Смысл всего

Вскоре я узнала, что во всей этой кутерьме есть Главный, Виктор Давыдович Столбун.

Старый (так мне тогда казалось, а ему было не более 50 лет), низкого роста, с большим мясистым носом, всклокоченными серыми волосами и маленькими глазками человек, которого все очень боялись и уважали. На всякий случай я тоже к нему так стала относиться.

Коммуна называлась «Коллектив». В ней собирались люди, желающие построить коммунизм, чтобы спасти мир, гибнущий из-за тотальной шизофренизации.