Сказка, которой нет

Николай по телефону читал стихи и пел почти полтора часа без передышки. Много читал из прежнего, многое дорабатывал на ходу. Не боюсь уже сказать – талантливо и сильно. Хотя настроение близкое к депрессии. К тому же заболел, дышит, как загнанный конь, и голос срывается. Хотя именно такое его состояние, когда он на грани, что называется, предшествует у него гениальным всплескам. Надрыв сил вызывает взрыв чувств, слабость тела рождает силу духа. Точно как у Мцыри или у самого Лермонтова.

Спаси меня, моя душа в смятении!

Ушли виконт, поручик и корнет…

Твоих зрачков причудливые тени,

Подобные луне, рождают свет.

У него были очень интересные стихи о пушкинской поре, о декабристах. «Памяти декабриста Лунина» мне понравилось. Вообще мне очень нравилась в его стихах тема историческая: связанная с Пушкиным (про Пушкина и Дантеса, например), блоковская тема, Робеспьер в его стихах появлялся: «Я Робеспьер, гроза французских сходок». (Сейчас этот бунтарский дух мне, конечно, уже чужд, да его и нет уже.

) Очень люблю лирические стихи о природе: «ветры, как волосы Есенина». Есенинские мотивы очень нравятся! Мне всегда была по сердцу философская направленность его стихов – поиск смысла жизни, добро и зло, любовь, предательство, жизнь и смерть, вера и безверие. Вот эти вещи заставляют задуматься. А все заставляющее задуматься нужно в наше время, особенно молодежи. Но то, что склоняет к негативу, демоническая суть, мне, конечно, не нравилось и не будет нравиться. Когда мы пишем о низменном и подаем это в романтическом виде, происходит подмена ценностей.

В то время у Николая было очень много странных образов. У Блока был период, когда в его стихах появлялись вурдалаки и всякая нечисть. Вот и у Коли тоже был такой период, и он очень мне напоминал Блока. Я не удержалась и стала его критиковать. Ну а поскольку его критиковать в лоб нельзя, то пришлось критиковать хитромудрым способом. Мне не нравились его рифмы, и я ему посвятила несколько ироничное стихотворение.

Женьшень и мишень – очень странные рифмы.

Кривая усмешка, оскал…

Корабль из грез напоролся на рифы —

Рассыпался в бездне у скал.

Ручей – не ручей, а исчадие ада —

Он где-то истошно кричит.

В траве безобидная мошка-цикада

Оскалясь, брыкаясь рычит.

А главный герой в сумасшедшем экстазе

Аорту безжалостно рвет,

Кричит всему миру о гнойной проказе,

С распутницей горькую пьет.

Закрою глаза и замкну свои уши,

Развею исчадие слов.