Somebody to kill. Кинороманы

На почти обнаженных грудях сверкают нитки драгоценностей, колют иглами бриллианты в ушах и на пальцах. Мужчины, как на подбор, пузаны с обветренными физиономиями и багровыми загривками, галстуки лежат на животах. Я, впрочем, и сам такой же. Я тяжело дышу, даже когда просто смотрю на них. А мне еще спускаться.

Один охранник впереди, двое сзади. На лестнице пролетом ниже толкотня – журналистов пропускают через рамку металлодетектора, заставляют открывать кофры и сумочки, придирчиво осматривают камеры, штативы.

В президиуме восседает Валодин. Он не торопясь встает мне навстречу, протягивает руку, улыбается. Сверкают вспышки, щелкают затворы. Хочется пригнуться. Я иду к трибуне и вижу, как из боковой двери, там, где охрана, выходит незнакомый парень, и в руке у него определенно не фотоаппарат. Чувство небывалой легкости обдает меня, я распахиваю пиджак, чтобы ему было легче целиться, и с улыбкой делаю шаг навстречу.

Тонна ледяной воды бьет меня в голову, грудь и в плечи. Я сажусь на кровати, промокшей насквозь. Комната быстро наполняется людьми в кожаных куртках и спортивных штанах. Тяжело отдуваясь, в комнату входит Бадри. Усаживается в кресло. С ним какая-то девица в юбке мини. Примостилась на краешке кресла. Ноги белые, жирноватые.

– Ну, здравствуй, Олежек, – говорит Бадри. – Разговор у меня к тебе.

– Максим, – говорю я, пытаясь всплыть на поверхность, – в чем дело?

– Так разговор к вам, а не ко мне, – пожимает плечами Максим.

– А позвонить нельзя было? – спрашиваю я у Бадри недовольно.

– Нельзя было, – грустно отвечает он. – Серьезный разговор. Так что там с убийцей девочки? Скажешь мне?

– Нет пока новостей, Бадри. Что будет – тебе первому сообщу, ты знаешь. Это повод вламываться?

– Не хочешь говорить, – еще больше грустнеет Бадри. – Скрываешь от меня. Максим, может, ты расскажешь тогда?

– Да поздно я зашел, – говорит Максим. Слушаю его, как сквозь вату.

– Что видел, говори.

– Что видел… Этот в одной рубашке был. Белой. Только жопа его жирная под рубашкой елозила. Оттащили, он невменяемый. «Она в порядке? Она в порядке?!» Сука такая, тварь, блядь! – Максим кидается на меня, но его успевают перехватить.

Я мертвею. Внутри как в компьютерной игре что-то отрывается и падает, падает вниз.

– Бадри…

– В моем доме, – тихо говорит Бадри. – В моем доме.