Утерянная Книга В.

Она ложится на кровать рядом с Эсфирью.

– Мои отметки, – отвечает Эсфирь.

– Стерли? – Лара переворачивается на бок, лицом к Эсфири.

– Посмотри! – Эсфирь подталкивает колено Лары своим: «повернись».

Лара качает головой.

– Я так устала… Верю.

Лара закрывает глаза. Эсфирь рассматривает знакомый рисунок вен на ее веках, раздраженную кожу на подбородке и над верхней губой. Как-то раз, наедине с Моной, Эсфирь спросила, почему Лару не отправили домой. Чтобы задать этот вопрос, ей потребовалось все ее мужество, ведь без Лары Эсфирь осталась бы совсем одна.

Мона равнодушно (будто у нее спросили, где ночной горшок) ответила, что это значило бы признать поражение. К тому же царский советник любит круглые числа.

Эсфирь кладет руку на подбородок подруги и слегка сжимает, как та научила, плавно, от основания ладони к кончикам пальцев. Лара затихает. Потом ее лицо становится довольным.

– Спасибо, – говорит она, не открывая глаз, и тоже касается Эсфири коленом. – Жаль, что твои отметки убрали. Сколько было?

– Шестьдесят три.

– Считая сегодня?

Эсфирь задумывается. Дни мелькают, сливаются… Она поэтому и вела счет.

– Не знаю.

Болтая и смеясь, входят девушки. Одна из них спрашивает другую о ее хромоте, та отвечает, что это из-за педикюра, но тут третья говорит: «Да ты ж пьяная», – и они смеются громче. Лара открывает глаза для того, чтобы закатить их, и Эсфирь тоже начинает хихикать. Они с Ларой переглядываются, пока остальные обмениваются насмешками. Вскоре разговор перетекает в пересуды о царице Вашти.

Эта тема неисчерпаема, одно и то же пересказывают по многу раз, потому что никто толком не знает, что же произошло на самом деле. Каждая из рассказчиц доходит до кульминации, оглядывает остальных и улыбается.

Начинается спор:

– Неужто она еще жива?

– Нет.

– Да! На ней женили осла.

– Вот и нет! Ей отрубили голову.

– Нет же, ее забили камнями.

– А ты откуда знаешь?

– Брат сказал…

– Можно подумать, он у тебя при дворе. Ты же из Фарны.

– Точно вам говорю, ее заживо закопали!

– Представляете?

– Я слыхала, ее посадили на кол.

Говорят, видели, как она там торчала…

– Тебя послушать – все торчат.

– Ха-ха-ха!

Девушки смеются. Каждая либо уже попробовала опиум, либо видела, как его принимают другие. Эсфирь и Лара – среди вторых. Подбородок Лары дрожит в ладони Эсфири, а глаза снова закатываются, и Эсфирь хихикает еще громче.

– А я другое слышала, – говорит одна из девушек. – От Матушки Моны.