Маски благородия

Земля заледенела и потрескалась, снег валил и ночью, и днём. Люди старались без лишней нужды не выходить из домов, а старухи причитали о приближающейся голодной погибели. Но кого волновал неурожай, если холода могли простоять до самого Рождества? А это означало бы никаких гуляний и долгожданного отдыха от работы. К счастью, к концу декабря погода всё же смягчилась. Стоял покалывающий морозец, но гулять, щурясь от яркого снега, было даже приятно.

В сочельник семья фон Веллен отправилась в деревушку Альтдорф, что была в двух часах езды от замка.

Стоявший при ней монастырь святого Ульфа – старый, как пепел, и крепкий, как кремень, – каждое Рождество проводил ярмарку с разными забавами. Сначала Адальберт и Роберт увязались за колядовавшими, громко и не в лад подпевая им. Затем разгромили местных мальчишек в игре в снежки. Они попробовали угощения с каждого прилавка и посмотрели праздничный спектакль. Ребят никто не останавливал: граф Рудольф всё это время беседовал со знакомым торговцем, а графиня Анна уговаривала мужа ехать обратно в замок. После ноября, проведённого в холодных стенах Веллена, мальчики вдоволь насмеялись.

На следующий день мать Адальберта проснулась больной. Она была в бреду и то и дело заходилась гаркающим кашлем. Суетились слуги. Из Трира вызвали лекаря, который пустил графине кровь, но к праздничному ужину Анна так и не спустилась. Рождество прошло в неуютной тишине. Горечи добавляли воспоминания о вчерашнем дне, полном светящейся радости, на смену которому пришли тревога и уныние.

Неделю спустя бледный слуга передал Адальберту: графиня фон Веллен ждёт его у себя. Всю неделю она никого не хотела видеть, а теперь звала любимого сына…

Юноша осторожно открыл дверь и вошёл в душные покои матери. Графиня Анна лежала под покрывалом, положа руку на грудь. Волосы её были растрёпаны, под глазами появились тёмные круги, на лбу проступили капельки пота; она с хрипом вдыхала воздух. Адальберт почувствовал, как в груди больно кольнуло от того, какой слабой выглядела мать.

Увидев сына, графиня постаралась улыбнуться, но в глазах у неё застыла грусть. Адальберт сел на край кровати и взял мать за руку. Она была почти ледяной.

– Я рада, что ты пришёл, Берти, – ещё раз улыбнулась Анна.

– Как ты? Тебе принести что-нибудь? Какие у тебя холодные руки.

Графиня прикрыла глаза.

– Ты у меня такой добрый, Адальберт. Нет, ничего не нужно.