Маски благородия

Сразу захотелось утешить Луизу.

– Она не замужем? – сам того не заметив, спросил молодой граф.

– Пока нет. Вроде, и ухажёры-то были, но до помолвки дело так и не доходило.

Граф фон Танштайн внимательно посмотрел на Адальберта, затем отвернулся куда-то, будто его позвали, и отошёл. Юноша направился к Луизе.

Он сел между Луизой и остальными женщинами замка и сделал вид, что разминает ноги с дороги. На самом же деле граф присмотрелся к девушке и её работе. Луиза изображала само спокойствие, даже не смерив Адальберта взглядом, но при этом вся вытянулась и вскинула голову.

Она умело продевала иголку сквозь грубую ткань, и на полотенце постепенно возникал рисунок красных цветов. «Должно быть, она сшила уже не один десяток вещей», – подумал Адальберт, склонившись за плечом девушки.

– Это… гвоздики?

Луиза обернулась к юноше и удивлённо подняла брови.

– Маки, – она вернулась к работе.

– Ах, ну да, точно…

Луиза снова искоса посмотрела на своего собеседника.

– А по краям папоротники.

– Да, их я узнал. Удивительно, простые нитки, а выглядят и впрямь как листья папоротника. У Вас золотые руки, миледи, – Адальберт улыбнулся Луизе, но та не подняла взгляда.

– Мне жаль Вашего отца. И мать тоже. Тяжело, наверное, остаться совсем одному.

Адальберт отпрянул от девушки и неловко забегал глазами по полу.

– Ну, я не совсем один. Со мной живёт мой кузен, и слуги помога…

– Граф Адальберт, а наши работы посмотрите? – раздался звонкий голос одной из фрейлин, и вся женская компания дружно захихикала.

Адальберт почувствовал, как к щекам подступает жар. От неловкости ему захотелось провалиться сквозь землю – дружный женский смех даже Нарцисса заставил бы оторваться от своего отражения. На счастье Адальберта, в этот момент партия графских сыновей окончилась, и проигравший громко возвестил о своём негодовании. Фрейлины отвлеклись на бурные восклики юноши и забыли об Адальберте, а графиня фон Танштайн пошла утешать сына. Адальберт с Луизой наблюдали за этой картиной.

– Роберт тоже всё время проигрывает, – улыбнулся Адальберт. – И тоже делает это очень громко.

Луиза лишь неодобрительно покачала головой. К ним порхающей походкой возвращалась графиня. Это была красивая молодая женщина, которая вполне могла бы сойти за старшую сестру Луизы, если бы они были хоть сколько-нибудь похожи. У графини были светлые волосы пшеничного оттенка, немного жидкие, но собранные в аккуратные косы.