Маски благородия

Профессора было решено допросить уже завтра.

Выйдя из дверей собора, Адальберт прислонился к стене и закрыл глаза. Сердце стучало, его удары отзывались в висках. Мимо один за другим проходили вельможи, присутствовавшие на суде. Голоса их стихали, стоило им оказаться рядом с Адальбертом.

Граф открыл глаза. Стоя чуть поодаль, на него смотрел граф Фридрих фон Танштайн. Заметив взгляд Адальберта, Фридрих вздрогнул, спешно отвернулся и ушёл прочь. Адальберт смотрел ему вслед, когда из собора вышел архиепископ.

Он был один, без своей свиты. Адальберт тут же выпрямился и поклонился владыке. Но Иоанн, похоже, не собирался проходить мимо. Он окинул графа пытливым взглядом с ног до головы, а затем спросил:

– Ты прежде бывал в Трире, верно?

– Последний раз два года назад, – кивнул Адальберт.

Архиепископ жестом позвал Адальберта за собой.

Они прошли по галерее и вышли во внутренний двор собора со скромным садом. Гул города здесь растворялся в блаженной тишине.

– Думаю, излишне говорить, что я… не ожидал от тебя чего-то подобного.

– Простите, Ваше Святейшество. Не знаю, что на меня нашло. Я подумал…

– Но эта выходка оказалась даже полезна. Конечно, вышло слегка грубовато, но… – Иоанн оглянулся и понизил голос. – Будем честны, отец Фома… в силу разных обстоятельств… порой слишком яростно защищает чистоту веры. Он может забыться и взять на себя больше, чем следовало бы, и ты правильно сделал, что напомнил ему о его месте, – владыка пристально посмотрел на молодого графа.

 – Надеюсь, ты и дальше будешь так же преданно служить мне. Я ценю людей, на которых можно положиться.

На секунду губы Адальберта дрогнули в улыбке. Архиепископ хвалил его? Он не сердился на графа за его дерзкий поступок? Похоже, так. Похоже, он наконец увидел в Адальберте надёжного союзника!

Однако что за странные нотки промелькнули в последней фразе владыки? Ценю… Уж не пытается ли архиепископ сказать, что за беззаветную службу на его стороне, даже когда это идёт против здравого смысла, он готов щедро «отблагодарить» графа? Адальберт встряхнул головой.

– Прежде всего я служу законам Божьим, – сухо, но всё же с лёгкой дрожью в голосе ответил он.

– Разумеется, как и все мы.

– … И потому я не могу не заметить, Ваше Святейшество: тот факт, что после смерти мужей эти женщины оказались в таком отчаянном положении, что готовы были нарушить закон…

– Я понимаю, о чём ты. Да, мир полон изъянов. И, увы, мы не можем помочь всем.