Громкая тишина. Исповедь матери нестандартного ребенка

Ну не может быть задержки … этого самого развития у ребенка, который изучил всю популярную медицинскую энциклопедию, вдобавок к ней – астрономическую карту неба, знает, как называются планеты Солнечной системы, перечитал все книги про динозавров, пишет картины маслом, акварелью, сочиняет музыку… Который может по слуху подобрать симфонию Бетховена, имитирует иностранные языки, даже китайский! Да он же… собирает сложные конструкторы, все время что придумывает, изобретает, играет с роботами-трансформерами! Какая задержка?!

Я иду домой, Тим плетется рядом, в голове роятся все эти мысли, я веду мысленный гневный спор и с Виолеттой, и со всякими комиссиями… Но не знаю только одного – все эти особенности, вкупе с озвученными Виолеттой, уже указывают на расстройство аутистического спектра (РАС).

И специалисту эти признаки видны сразу. Но такой человек на нашем пути появится еще очень нескоро. Диагноз будет поставлен, но что с этим делать, мне так никто и не скажет. А я буду долго и безуспешно в одиночку биться в глухую стену.

Как Тим находит друга в трещине, а комиссия находит у него задержку развития

В стену он смотрит уже битый час. Водит по ней пальцами и что-то шепчет. Что он там нашел, на этой облупленной, сто лет не крашеной стене?! Я порываюсь спросить его об этом, подхожу и… молча отхожу, продолжая пробежку по длинному школьному коридору, странно тихому и пустому.

Мы ждем, когда нас пригласят в кабинет, где заседает психолого-медико-педагогическая комиссия. Ждем уже почти час.

Раздражение мое начинает вспухать и вот-вот выплеснется из берегов.

– Что ты там увидел, Тим? – Я все-таки притормаживаю возле сына и трогаю его за руку. Он вздрагивает, поднимает на меня глаза, и я вижу, что он не здесь, не в этом гулком школьном коридоре с потертым линолеумом и облупившейся краской на стенах.

– Мама… Тссс… Тихо… – Сын прижимает палец к губам. – А то он испугается.

– Господи, да кто он-то?

– Он… Видишь вот эту трещину? – Тим проводит рукой по замысловатой извилистой дорожке, образовавшейся после того, как кто-то очень упорный эту краску отколупал.

Или сама отвалилась – от древности. Школу, поди, в последний раз еще в семидесятых ремонтировали, а на дворе – девяностые. Н-да… Девяностые… Не до ремонтов, когда учителям по полгода зарплату не платят. И у нас на работе неизвестно, когда хоть какой-нибудь авансишко дадут… Мои мысли сворачивают к насущным проблемам, но голос сына возвращает меня в школьный коридор.