Помните, что все это было

Периодически в лагере проводились так называемые дезинсекции против вшей и чесотки, во время которых раздетым донага узникам приходилось весь день проводить на улице. Чем заканчивались такие процедуры для изнурённых и больных людей, особенно если они проходили под дождём или снегом, представить несложно.

Умывальник в Аушвице

Заключённые в лагере получали еду три раза в день: утром, в полдень и вечером. Калорийность питания составляла от 1300 до 1700 калорий. Казалось бы, не так и мало.

Сегодня очень часто мы можем читать рекомендации диетологов для тех, кто хочет похудеть, употреблять в сутки примерно такое же количество калорий. Но это если не принимать во внимание условия жизни и работы людей, заключённых в лагере. Они были невыносимы даже для самых крепких и стойких.

Утром узникам выдавали пол-литра чёрного «кофе», сваренного из кофейного суррогата, или настой из трав, который называли чаем. На обед – суп из картофеля, брюквы и небольшого количества пшена, ячневой крупы или ржаной муки.

Суп был невкусным, водянистым, те, кто только прибыли в лагерь, ели его с трудом. На ужин заключённые получали около 300 г кислого, трудно перевариваемого хлеба и примерно 25 г колбасы или около 25 г маргарина, иногда столовую ложку мармелада или сыра. Эти продукты часто были несвежими и заплесневелыми. Вечерний хлеб нужно было разделить, чтобы съесть часть на завтрак, но люди так голодали, что лишь очень немногие были в силах отложить кусочек.

Вот как написал о голоде в своей книге бывший узник Аушвица, австрийский психолог Виктор Франкл:

«Кто не голодал сам, тот не сможет представить себе, какие внутренние конфликты, какое напряжение воли испытывает человек в этом состоянии. Он не поймёт, не ощутит, каково это – стоя в котловане, долбить киркой неподатливую землю, всё время прислушиваясь, не загудит ли сирена, возвещающая половину десятого, а затем десять; ждать этого получасового обеденного перерыва; неотступно думать, выдадут ли хлеб; без конца спрашивать у бригадира, если он не злой, и у проходящих мимо гражданских – который час? И распухшими, негнущимися от голода пальцами то и дело ощупывать в кармане кусочек хлеба, отламывать крошку, подносить её ко рту и судорожно класть обратно – ведь утром я дал себе клятвенное обещание дотерпеть до обеда!

…Самым мучительным моментом из всех 24 часов лагерных суток был для меня момент пробуждения.