Приди сюда, о Росс, свой сан и долг узнать… (сборник)

Какого ладного, пригожего сына принесла Хольдрига, а там и второго, и третьего! Илья разжился не хуже Ресса: дом его в два жилья строен из вековых стволов, обшит тесом, нарядно выкрашен, полон всякой всячины. Сыны его растут здоровыми и сильными, не болеют, не чахнут его коровы, только сам он заметно и скоро стал сдавать. Нелюдим стал Илья, пасмурен, только с одним Иохантом любит он беседовать, очень сошёлся с ним в последние годы. Вместе охотятся они в горах, сидят друг подле друга под елями, закусывая ржаным хлебом и сыром.

Снова слышу под елью душистою

Тран-де-ре-ляй,

Трель певца, поползня голосистого,

Поползень, поползень, свет мои, сахар,

Запой

Тран-де-ре-ляи!

Громче, звонче, нежней

Свой напев повторяй!

– Старший сын твои не хочет жениться осенью? Двадцатый год пошёл, – спрашивал Иохант.

– А ты за него Хейдин прочишь? Хейдин звалась дочь Йоханта.

– Почему нет? Как жена моя померла, стала Хейдин тосковать – без матери скучно ей, одна у меня осталась в доме.

– Скучно, – согласился Илья, поглядывая за горы.

Вспорхнула с еловой ветки птичка, чиркнула рядом с самым лицом Ильи, ровно в насмешку над ним, взвилась в небо и понеслась к перевалу.

Тран-де-ре-ляй!

Громче, звонче, нежней

Свой напев повторяй!

– Знаешь, Иохант, – раздумчиво молвил Илья, – хочу поохотиться один за перевалом.

Долго посмотрел на Илью Иохант, помолчал, принялся не спеша укладывать в сумку хлеб и сыр, коротко ответил:

– Хорошо.

Дома ждали слёзы Хольдриги:

– Осень на исходе, того и гляди Фёнз налетит на перевал.

– Укроюсь на верхнем зимовье.

– Нет там никого – коров всех уже согнали в долину!

– Полно, Хольдрига. Настреляю козлиных шкур, отдам скорняку, будет у тебя новая шуба.

Белое, полное лицо Хольдриги осветилось улыбкой, но строги остались глаза Ильи.

«Белуга, по ней хоть умри с тоски», – думал он, глядя к перевалу. Ничего не взял с собою Илья кроме ружья, небольшого запаса пороху, хлеба с сыром и фляги вина. Не то почует неладное Хольдрига. «Дом – полная чаша, трое сыновей – совсем готовые даровые работники и Иохант скучать не даст, будет с неё. Не на цепи же в самом деле до смерти мне сидеть, хоть лягу в родную землю!» – думал Илья, прощаясь с Хольдригои.