Наследница старца Зосимы

Вот – бумага…

– Голубушка, так – не положено! Вам придётся здесь держать экзамен по латыни. По результатам экзамена и собеседования будет принято решение. Приходите завтра к 10 часам.

… На следующий день народу было уже несколько меньше.

* * *

Вот и экзамен.

Вначале – строгий взгляд и недовольство принимающего экзамен седого профессора:

– Вам, сударыня, ещё только 19 лет, а мы принимаем с 20.

– Мне уже скоро исполнится! Осенью уже будет полных 20!

– А это вот – что за бумажка такая?

– Это – оценки за гимназический курс.

У нас в городе гимназия неполная, мне пришлось экстерном сдавать. Они сказали, что бумага такая действует…

– Сказали…, мало ли что сказали…

И как Вы – по латыни – тоже экстерном учились?

– А Вы – спросите! Можно – по словесности латинской, а можно – по анатомии! Я всё знаю!

– Да ну? Может, Вам и учиться у нас не надо, и так всё знаете?

– Обязательно надо! Мне очень надо врачом стать! Настоящим!

Профессор смотрел на Зосю с удивлением. Эта девушка-провинциалка с ясным открытым взглядом словно не замечала его сарказма и недовольства.

Он приподнял очки, внимательно разглядывая Зосю. Потом опустил очки обратно и достал из стола кафедры анатомический атлас:

– И все органы в этом атласе на латыни назвать сумеете, с пояснениями?

… Зося отвечала уверенно и без запинок. Профессор начал входить в азарт, усложняя вопросы с каждой следующей страницей атласа, словно экзаменовал уже давно обучающуюся студентку. Его удивление быстро нарастало.

– Как так? Без курсов – а всё знаете?

– Я в больнице отцу помогала, запомнилось многое ещё с детства. И практика у меня почти как у фельдшера была, только бумажки нет…

– Значит и латыни тебя отец учил? Он – врач?

– Да, хирург.

– Ну и как отца твоего зовут?

– Фёдор Петрович Березин.

Профессор вскинул голову и внимательно посмотрел на Зосю:

– У меня в Москве лет двадцать пять тому назад был ученик, Фёдор Петрович Березин. Диссертацию защитил. Талантливейший, перспективнейший, надо отметить, был молодой человек! Весьма, весьма большие надежды подавал! Потом практиковать он начал самостоятельно в Москве.

История там какая-то случилась в клинике: случай смертельный во время операции. Вроде бы, всё – чисто, комиссия так решила, но он тогда пропал.

Выходит – ты его дочь?

– Да.

– Что ж он мне письмо какое не прислал? Как он? Работает?

– Он руководил больницей бесплатной в нашем городе, оперировал, лечил… Он умер год назад.