Запах крови

***

Деликатно утирая рот платочком, брюнет выходит из мужского туалета и с ходу цепляется к компании девочек слегка за тридцать, вклинивается в стайку, улыбается одной, прижимается к другой, исчезает в отдалении, весь такой обласканный вниманием дам.

В туалет заглядывает нерусскоговорящая уборщица. Видит два трупа с вязаными шарфами на шеях на майках под пиджаками. Усатые губы уборщицы недовольно шевелятся. Она беззвучно закрывает дверь и, переваливаясь, отправляется в подсобку переодеваться.

***

– Смотри, какая идет, – говорит один другому в бронетранспортере.

 – Ловим?

По улице летящей походкой несется из магазина домой уже знакомая нам покупательница.

– Тетка же! – отвечает второй и, присмотревшись, добавляет: – так-то прикольная…

– Пошли.

– Мальчики, вам чего? – улыбается она, когда двое вибрирующих солдат выскакивают на нее из темноты. Один наводит на нее автомат. Второй улыбается:

– Ты моя девочка!

Внезапно его лицо, выступающее из мрака как желтое масляное пятно, странно морщится, как будто выпускают воздух из воздушного шарика, он задирает руки к горлу и опрокидывается назад в темноту.

Первый успевает нажать на спусковой крючок и протатакать в ночное небо из автомата, прежде чем его лицо превращается в кубик Рубика из мяса и косточек.

– Не люблю, когда они смеются, – жалуется брюнет, протягивая руку опешившей женщине из магазина. – Я провожу?

– Д-да, – говорит она, с усилием кивая головой, – да, конечно!

Когда женщина с брюнетом уходят, из темноты, мелко дрожа, выступают две уличных собаки.

Они несмело нюхают кровь солдат. Вид у них очень больной.

Глава 3. Тихие дни клише

Жаркий день. Под печальное рэгги группы 10СС по узкой улочке пригорода медленно едет рейсовый автобус ПАЗ. Вильнув задом, сносит щит социальной рекламы о вреде наркотиков и въезжает в забор. Вокруг неспешно собираются жители. За рулем сидит труп. Над ним вьются мухи.

Из задней двери автобуса, матерясь и причитая, выползают пассажиры.

Один из них ушибся сильнее других, это мужчина лет сорока, в мятой рубахе, расписанной под стилизованную марихуану, и светлых летних брюках. Пару раз он падает, поднимается, кое-как отряхивает себя и продолжает идти.

– Мужчина! Подождите, я скорую вызову! – пытается остановить его тетка предпенсионного возраста. Он мотает головой и упрямо идет дальше, в одному ему известном направлении.

Из-за заборов заливаются лаем, душат себя цепями псы.