Хроники Центрального Континента. Книга 3. Стражи Пылающей Ямы

– Что это значит? – король попытался встать, но тело ему подчинялось плохо, а лекари тут же воспрепятствовали попытке Дарна подняться с кровати. – Что происходит? Где Рена? С ней все в порядке?

– Наверное, да, – неопределенно ответил Рэндольф, с неприязнью рассматривая черную жидкость, извергшуюся из короля.

– Почему – наверное? Как это понимать? Что с ней? – требовательно вопросил правитель и закашлялся.

– Думаю, что с этой женщиной все хорошо, – поджав губы, ответил Рэндольф. – Господа, будьте добры, оставьте нас.

Лекари поклонились и поспешили удалиться из комнаты. Рэндольф настоял, чтобы король прилег, пока он будет давать ему разъяснения по поводу всего происходящего. Дарн не стал сопротивляться и позволил Рэндольфу помочь себе устроиться поудобнее в горизонтальном положении.

В аккуратных движениях блондина чувствовалась уверенность и сила. Рэндольф Милгрей приходился Векториусу племянником и, в общем-то, единственным оставшимся в живых родственником. Помимо этого он был его самым близким другом и доверенным лицом во всех делах, в которых по той или иной причине не мог принять личного участия король.

Ныне его племянник выглядел старше своего дяди, поскольку полученный когда-то Векториусом перстень с кристалликом, заряженным магической энергией от древнего артефакта, замедлял его старение. Вспомнив о перстне, Дарн обнаружил, что его нет на пальце, где он должен был быть.

– Векториус, – усевшись рядом на его кровати, заговорил племянник. – Во-первых, надо сказать, что я безумно рад, что ты выкарабкался из того, что с тобой творилось в последнее время.

Он накрыл ослабленную руку правителя своей и кивнул, глядя в его замутненные скверным самочувствием глаза.

– Все началось с того, что ты отдал приказ… Хотя, нет. Все началось с того, что ты притащил с собой с Центрального Континента сюда эту женщину.

Король напрягся, хотел что-то сказать, но передумал и молча продолжил слушать.

– Я думаю, то время ты должен помнить. По твоему виду можно было легко понять, что ты счастлив и готов пожертвовать чем угодно во имя своей женщины.

Дарн вздохнул, окунувшись в глубокий омут воспоминаний, в которых он вез Рену в свою цитадель с трепетом в сердце, делился с ней самыми сокровенными мыслями, сливался в пылких актах любви. Но Рэндольф еще тогда относился к ней с подозрением, а сейчас разговаривал так, что Векториус невольно ежился от предвкушения какой-то неотвратимой неприятной правды.

– И, вроде, все у вас с виду было хорошо.